Говорим об образовании

Вы когда-нибудь замечали, глядя на американские фильмы или сериалы, что там частные дома стоят... как на ладони? Никаких глухих двухметровых заборов с фасада! Лужайка плавно перетекает в лужайку соседа, а от улицы дом отделяет разве что декоративный бордюрчик. Это не выдумка режиссеров. Так и живут миллионы американцев. И для нас, с нашим менталитетом «мой дом — моя крепость», это дикость. Кстати, немцы, которые массово приезжали в Россию в разные периоды — будь то купцы, путешественники или военные в более поздние времена, — часто были в шоке от русской удали, гостеприимства и одновременно от суровой жизни людей. Но сейчас не об этом. Давайте разберемся, почему в Штатах не принято отгораживаться от мира. Типичная картина: открытые дворы как норма Жилье в пригородах — это чаще всего «рядовки»: малоэтажные дома, выстроенные в линию. Они могут отличаться размером и отделкой, но объединяет их одно: отсутствие сплошного забора со стороны улицы. Иногда его нет вообще, иногда есть символи

Предвкушение и любопытство Мы устроились перед экраном с чаем и любопытством — я и мой друг из Финляндии. Нам предстояло посмотреть видео-исповедь американца, только что вернувшегося из российской глубинки. Мой финский друг, привыкший к порядку и спокойствию своей сельской местности, ожидал увидеть примерно то же, о чём говорил путешественник в начале: «бедность, скука, тяжесть быта». Мы приготовились к грустному репортажу, но вместо этого стали свидетелями настоящего развенчания стереотипов — тихого, но уверенного. Контраст, который бросается в глаза С первых же кадров повествование пошло не по плану. «Посмотри на эти дома снаружи», — сказал я другу, указывая на покосившиеся заборы и выцветшие фасады. «Да, похоже на многие старые районы у нас», — кивнул он. Но затем камера зашла внутрь, и мы оба замерли. Современный ремонт, уютная кухня с техникой, тёплый свет — это был не просто дом, это было жилое, обжитое пространство, полное достоинства. «Вот этого я не ожидал», — признался амер

Фото https://publications.hse.ru/news/life/957990084.html Они приезжают в Россию, видят старые кварталы, разговаривают с людьми старше сорока. И слышат странные вещи. Фразы, отсылки, логику, которую не объяснить современными мерками. Их главный вопрос: как это вообще работало? Вот что ставит их в тупик: Коллектив вместо личности. Им говорят: успех был общим, отдых — в лагерях трудным, а улицы убирали все вместе в выходной. Для иностранца, выросшего в культе личного успеха, это абстракция. Добровольный принудительный труд? Для них это оксюморон. Дефицит как норма. Объяснить, что нельзя было просто купить ковёр или бананы, а за ними стояла очередь — сложно. Их шокирует не отсутствие товаров, а спокойное принятие этого факта целыми поколениями. Это ломает их картину мира, где потребитель — король. Технологический парадокс. Страна, которая первой отправила человека в космос, где женщины были космонавтами и академиками, где ценились инженеры... но при этом дома люди слушали музыку через «