Заметки любителя удивляться

Телефонный звонок раздался пронзительно громко в охваченной предутренним сном квартире. Михаил очнулся, открыл глаза, потом взглянул на лежащую рядом жену. Катя тоже уже не спала, разбуженная резким звонком телефона. А тот все звонил, звонил… Михаил взглянул на будильник. Половина пятого утра. - Да что же это такое, - негромко возмутился Михаил. – Кому там неймется в такое время, поспать не дают. Не будем брать трубку, еще целых два часа можно спать. Позвонят, позвонят, да отстанут - пробормотал он, закрывая глаза и намереваясь вновь заснуть. Но телефон не унимался. Тут уж не выдержала Катя. - Миш, ну сходи уже узнай, кому там не спится. Слышишь же, что кто-то слишком настойчивый попался… Чертыхнувшись, Михаил встал и в майке и трусах пошлепал босыми ногами на звук. Его светлые волосы взъерошились со сна. Они пока еще не были тронуты сединой, но уже значительно поредели, поскольку возраст Михаила давно перевалил за полтинник. Телефон стоял на полочке в прихожей и непрерывно трезвонил.

В последние дни ноября часто шли дожди – обложные, холодные, навевающие тоску и уныние. Небо было затянуто тяжелыми, мрачными тучами. Они неторопливо плыли одна за другой с запада на восток и, казалось, что им не будет ни конца, ни края. В прошедшую ночь начала декабря вновь шел долгий, нудный, моросящий дождик. Наступившее утро оказалось нерадостным – пасмурным и хмурым. Солнце уже который день не показывалось на небосводе, будто обиделось за что-то и на этот город, и на его жителей. Вокруг все было серо, неуютно и слякотно… Незаметно опять начал моросить дождь. Мелкий, промозглый, он шел уже часа два. Даже воробьи замолкли и, нахохлившись, тихо сидели на почерневших от дождя деревьях. Постепенно холодало. Вперемешку с дождем начали пролетать снежинки, а потом и вовсе пошел густой снег. На дороге под колесами машин он тут же превращался в жидкое месиво грязно-бурого цвета. Под напором ветра крупные снежинки летели удивительными ровными рядами, словно натянутые косые белые нити. Постеп

- Бабуль, а откуда у тебя золотая цепочка с крестиком появилась? Что-то я ее у тебя не видела, когда ты уезжала в свой санаторий. – Прикупила там что ли? Полинка взяла из рук своей родной бабушки Ирины Андреевны дорожную сумку на колесиках и, улыбаясь, смотрела на нее в ожидании ответа. - Ой, Полечка, это долгая история, да и не интересна она тебе, пожалуй, будет. Давай-ка поехали домой, что-то я устала. Хочется скорее добраться до родного порога и отлежаться, отдохнуть от отдыха. Все-таки дорога утомительна. И не забывай, какой у меня возраст. - Да ты что, бабулечка, ты же у меня самая молодая и самая любимая, - обняла Полинка бабушку. – Ну хорошо, идем, вон моя машина стоит. Только обещай мне, что потом всё расскажешь, мне это на самом деле интересно. - Расскажу, обязательно расскажу, надоеда ты моя. И, помолчав, с улыбкой добавила: - Потом. Может быть, расскажу… Загрузившись в машину, они поехали к Ирине Андреевне. Несмотря на час пик, Полинке повезло, она не попала в пробку и дово

Когда Валентину Андреевну впервые привезли на коляске в палату, она с трудом встала с нее и уселась на свободную койку. Палата была на четверых – кроме нее здесь находились еще три женщины. Познакомились. Татьяна Все с любопытством глядели на новенькую. С чем она поступила в клинику – не спрашивали. Все здесь были сердечники и ожидали oпepацию. Страшились, конечно… Ведь oпеpация на сердце – это вам не фунт изюма, как сказала одна из женщин по имени Татьяна. Но все ждали, каждый свою операцию. Кто-то терпеливо, а кто и с нетерпением – уж лучше бы поскорее. А там… Там, как Бог даст…. Валентина Андреевна посмотрела на тесноту палаты и, вздохнув, спросила: - А где же у нас удобства? - Удобства у нас на этаже, - тут же откликнулась Татьяна, старожил палаты. – Это чтобы мы не залеживались, уважаемая Валентина Андреевна. Ходить нам надо, полезно для сердечка. Мне вот наш доктор прописал сразу три «Х»- ходить, худеть и хохотать. Правда, относительно последнего уточнил, что можно просто чаще

Любовь Васильевна, задумавшись, готовила на кухне завтрак, когда зазвонил телефон. Вздрогнув от неожиданности, она взяла трубку и взглянула на экран. Звонил Витька, четырнадцатилетний внук родной сестры Раисы. - Странно, Витька звонит с утра, почему-то не сама Рая... Заболела что ли… - Баб Люб, баб Люб, - услышала она срывающийся голос мальчишки, в котором звучали слезы. – Баб Люб, бабушка… Голос у Витьки перехватило, он смолк, только слышалось его частое, прерывистое дыхание. - Витя, что с Раей? Она заболела? – заволновалась Любовь Васильевна. - Баб Люб, она умepла, - всхлипнул Витька. Любовь Васильевна охнула, присела на стул. - Как умepла? Когда? Да не может быть…. Мы с ней только вчера вечером разговаривали, она ни на что не жаловалась. Может, ты ошибаешься, Вить? - Да она сегодня утром не встала, как обычно. Я зашел к ней в комнату, окликнул, думал, что она еще спит, но она молчала. Подошел, взял за руку, а она… она совсем холодная… Баб Люб, мне страшно, приезжай скорее! - Боже м

Таня торопливо взбежала по ступенькам на свой этаж, попутно шаря в сумочке в поисках ключа. Не отыскав его, нетерпеливо забарабанила в дверь. - Мамочка, открывай, это я! - Танюша, ну что же ты шумишь на весь подъезд. Ты ведь уже не студентка, а учительница, разве забыла? Вот и веди себя соответственно, – выговаривала мать, закрывая за дочерью дверь. – Могла бы и сама замок открыть. Не слушая, Таня радостно кинулась к матери, обняла, чмокнула в щечку. Тут же, раскинув руки, закружилась по комнате. - Мамочка, все, ура! Диплом в кармане, пары, сессии, экзамены – все позади. «И свобода нас примет радостно у входа…» - весело продекламировала она, слегка перефразировав известные строки. - Доча, да что же ты сегодня такая суматошная? - От счастья, мамуль. Все! Начинается другая жизнь, самостоятельная. Завтра у нас комиссия по распределению. Интересно, куда меня направят? Сама родом из Москвы, Таня училась в педагогическом институте им. Крупской. - Как было бы здорово, если бы тебя, доча, ост

- Анюта, ты слышала – Катерину-то дети Антона поперли из квартиры. Ну Катю Зотову из семьдесят девятой. Валентина Евдокимовна, разгоряченная этим известием и желающая немедленно обсудить его хотя бы с кем-нибудь, обрадовалась, увидев свою соседку по подъезду Анну Павловну, живущую на пятом этаже. Та с тележкой, наполненной продуктами, возвращалась из магазина. Валентина уже с полчаса сидела на лавочке у подъезда в ожидании знакомого лица, чтобы поделиться этой информацией. И, наконец, ожидание ее было вознаграждено, появилась Анна Павловна. Та поставила тележку рядом с собой и присела на скамейку. - Хоть отдохнуть маленько, ноги так и гудят,- проговорила устало и откинулась на спинку. Эти две пожилые женщины особо не дружили между собой, но поскольку давно жили в данном многоквартирном доме, то знали многих жильцов не только в лицо, но и по имени. Частенько, завидев друг друга, они останавливались, чтобы обсудить последние домовые новости. - Как поперли? Почему? – Анна чуть дар реч

Алена, наслаждаясь утренней прохладой, неторопливо шла с рынка, куда ходила за медом. Муж заболевший попросил. Старый, засахарившийся мед еще остался с прошлого года, но мужу захотелось свежего, жидкого, янтарного. Нынешней качки. Стояла середина июля, макушка лета. Город изнывал от жары. Уже неделю термометр показывал около сорока градусов. И это в тени. А на солнце градусник так нагревался, что и делений его не хватало. Сейчас, поутру, было хорошо по сравнению с дневным зноем, и Алена тихонько шагала, задумавшись. Она не смотрела на редких встречных прохожих, лишь обратила внимание, что навстречу ей идет женщина весьма почтенного возраста. Одной рукой бабушка опиралась на трость, другой рукой несла хозяйственную сумку. Видно было, что ее сумка полна и со стороны казалась тяжеловатой для старушки. Бабушка шла медленно, наклонив голову, словно искала что-то под ногами. Похоже, что идти ей было непросто. Проходя мимо Алены, она подняла голову и взглянула на нее неожиданно цепким вз

- Ира, может быть, ты уже, наконец, переедешь ко мне? Ну что мы с тобой встречаемся как подростки - набегами? Жили бы вместе, встречали бы вдвоем каждый новый день… Или ты сомневаешься в чем-то? Может во мне? - Ну что ты, Никита, какие сомнения? Просто привыкла я жить одна, сама себе хозяйка. Встаю, когда хочу, занимаюсь тем, чем хочу. Да и ты, думаю, привык к своему образу жизни. Ирина с Никитой встречаются уже несколько лет то на его территории, то у нее в квартире. Никита давно живет один в собственном доме. Дом достаточно большой – три просторные комнаты, кухня, кладовая. Все удобства имеются в доме – душ, туалет, централизованное отопление… Есть и приусадебный участок, где Никита сажает по весне овощи – помидорчики-огурчики, перчик, лучок-чесночок, картошечки несколько десятков кустов. Одним словом ему хватает, все овощи свои. Кстати, он давно научился делать заготовки на зиму, погреб у него пустой не бывает. Растут на участке и плодово-ягодные деревья и кустарники – яблони, виш