Психолог Юлия Зубенко - Ресурсы внутри

Состояния паники ( панические атаки) возникают вследствие ослабления психологических защитных механизмов. Они представляют собой проявление неинтегрированных аспектов ненависти, ярости. Интенсивность панических атак варьируется в зависимости от индивидуальных особенностей структуры личности. Эти эпизоды могут варьироваться от сравнительно переносимых до крайне деструктивных и абсолютно невыносимых переживаний и состояний разрывающих сознание на части, пораждая чувство потери контроля и выпадение в растерянность. Панические атаки можно рассматривать как проявление аутоагрессии (ярости) направленной на себя. Эта ярость является следствием накопления часто с младенческих структур, то что было не помещено в психику первого объекта любви и не «переварено», то в последствии проявится в виде неконтролируемых и неосознаваемых вспышек, рассеянных и разбросанных в психике на куски в виде враждебности направленной внутрь. Важным аспектом терапии является создание условий для безопасного выражен

Прощение и принятие материнской фигуры представляют собой сложную психическую динамику, обширный и многогранный процесс, требующий глубокой личностной работы. Достижение искреннего прощения в течение полугодового курса представляется маловероятным, особенно если человек в полной мере осознает свои внутренние переживания и не прибегает к диссоциации, создавая тем самым уязвимую почву для будущих заболеваний. Прежде всего, необходимо присвоить этот первичный объект любви в себе, осознать, что "Я сама себе мать" и отношусь к себе определённым, зачастую н@Sсильственным образом. Это н@Sилие может быть скрыто под толщей психических защит, незаметно ни окружающим, ни самому себе, и даже казаться чем-то ресурсным. "Ну и что, что я живу с патологическим ревнивцем, который меня изводит и принуждает? Какое же это н@Sсилие, я ведь жена и должна исполнять свой супружеский долг". "Ну и что, что муж выпивает? Сейчас все пьют. Да и вообще, он дурной только пьяный, когда гоняется за мной и детьми с tо

С одной стороны, такая женщина глубоко страдает, проживая не свою жизнь, отодвигая собственные желания и потребности на задний план.  Но в этом, на первый взгляд, адаптивном поведении бессознательно кроется жажда власти над партнером.  Она возвышает себя, создавая ложное представление о своей незаменимости, убеждая себя, что партнер, ради которого она жертвует собой, не сможет без нее существовать, поскольку никто не сможет любить его так сильно.  В этом таится высокомерная грандиозность, ожидание от партнера воздаяния, подчинения и признания ее значимости в его жизни, что не всегда проявляется явно и очевидно. Ее внутренний монолог звучит примерно так: "Смотри, какая я "удобная" и "хорошая", поэтому будь добр оправдывать мои ожидания и будь таким, каким мне надо, не разочаровывай меня". Это своего рода профилактика столкновения с реальным, неидеальным партнером, избегание разности в отношениях, которая может вызывать сепарационную тревогу, если партнер воспринимается как отдельная

Аутентичность не формируется, когда родитель искажает отражение, данное ребенку, лишь восхищением или постоянным обесцениванием и отвержением. Ликование от присутствия ребенка — это еще не выражение любви; здесь скрыты немалые подводные камни, особенно если родитель сам травмирован и инфантилен. Это скользкая дорожка, на которой дисфункция зачастую невидима со стороны. Взрослые, наблюдая такую семью, могут делать поверхностные суждения, видя лишь внешний фасад: кажется, мама «залюбила», а дитя неблагодарное сейчас страдает из-за своей «избалованности», будто «зацеловали в одно место», потакая его стремлению к легкой и беззаботной жизни. Но если взглянуть на ситуацию с клинической точки зрения, анализируя и пытаясь рассмотреть вещи в трех измерениях, картина оказывается совершенно иной. Это сложное пространство для осознания. Зависимость ребенка может стать способом уничтожить в себе поглощающую, захватившую и преследующую мать, атакуя уже самого себя. От такой матери, которая лишь восх

Принято считать, что детство – самая счастливая пора, однако зачастую это лишь иллюзия, навязанная социальными нормами. Для многих детей, лишенных психических защит, опыта и зрелости нервной системы, детство становится тяжелейшим испытанием, квестом на выживание в полной зависимости от родителя.  В таких условиях формируется лишь социальное лицо, в ущерб психической аутентичности.  Расщепление становится спасительным механизмом, позволяющим выдерживать невыносимую реальность и избежать безумия. На своем личном примере я хочу показать, как тяжело живется ребенку внутри дисфункциональной, но внешне социально одобряемой семьи.  Моя мать была инфантильной личностью с психотической организацией. Вероятно, присутствовала органическая патология мозга, которую скрывали ее родители, сами страдавшие от тяжелого личностного расстройства пограничного спектра.  Они стыдились "непутевой" дочери и пренебрегали ее лечением, тем самым усугубляя ее состояние.  Так моя мама стала той, кем стала, провед

Приглашаю как всегда своих дорогих людей которые подписаны на меня исследовать этот феномен, а не ещё глубже закопать себя в собственной вине. Наша задача научиться размышлять, научиться брать ответственность уже в здесь и сейчас с близкими людьми, выдерживать свою вину и говорить про боль, про причинение чего-то как оказалось непосильного для другого человека, чтобы вина стала не преградой  для близости, а поводом идти в близость.  Искать виноватых это утопия, их просто нет, если мы будем учитывать работу психики, как травма ищет выход через собственных детей и если мы вообще понимаем что по-другому было невозможно, накал вины у достаточно здорового человека спадает. У самого чудовищного поступка всегда есть положительное намерение и невозможность поступать иначе в те моменты когда травмированный человек про это ничего не знал и не осознавал. Наша задача сейчас учиться останавливать сценарии, травмы, особенности семейной системы через умение говорить об этом и   размышлять через ос

Психосоматические личности не осознают глубину своих душевных волнений и не понимают их первопричин. Они не дифференцируют собственные эмоциональные переживания и потребности, не осознают своего стремления к их выражению. Это явление определяется термином "алекситимия". В данном случае наблюдается диффузная идентичность, характеризующаяся размытой границей между психикой и соматикой, где психические процессы переживаются через телесные ощущения, а также недифференцированность мыслей и чувств. Это указывает на пограничный уровень функционирования личности. В младенчестве идентификация происходит через отражение, исходящее от матери. Если мать проявляет безусловную любовь, видит и понимает младенца, учитывает его потребности и желания, эмоционально и физически доступна, предсказуема в своих реакциях, младенец ощущает себя ценным и достойным любви. Это позволяет ему питать себя нарциссическим либидо. Благодаря взаимодействию с первым объектом любви формируется ощущение, что мир ждал моего

Часто до терапии может казаться, что просто ещё не нашла свою «вторую половинку», «достойного партнёра», что по какой-то причине встречаются «козлы», которым надо только одно… и просто не встретила пока своё счастье, которое можно полюбить и рядом быть любимой. Человек, выросший рядом с эмоционально "мёртвой", отстранённой, холодной, отвергающей, обесценивающей, либо поглощающей, контролирующей, тревожной, инфантильной матерью, живёт в иллюзии о грядущем "принце", который пробудит дремлющую любовь. Он не учитывает при этом влияния прошлого опыта отношений с первым объектом привязанности.  Этот опыт формирует призму, через которую он смотрит на мир и взаимодействует с ним.  Именно в отношениях с партнёрами и собственными детьми поднимается на поверхность вся острота детской травмы и искажённой привязанности. До создания семьи человек может пребывать в уверенности, что всё у него в порядке, ощущать себя самодостаточным, успешным, ресурсным и готовым к любви и близости.  Однако с появле

Ибо лишь внутри таится бездна, с которой нет контакта и она способна поглотить всю личность целиком, если не заглядывать вглубь, не осознавать как ты устроен внутри и не исследовать свою тьму. Все остальное, мир, отношения, события, обстоятельства, люди, страдания притянувшиеся в жизнь – это лишь тени, пляшущие на стенах пещеры твоей психики, которые прорываются проекциями. И когда ты отворачиваешься от этого внутреннего колодца, полного непризнанных страхов, подавленных желаний, стремлений, невысказанной боли, ты лишь множишь его силу.  Тьма растет, как сорняк, пуская корни в самые уязвимые уголки твоего существа, отравляя радость, искажая восприятие и реальность, умерщвляя со временем всю личность, особо страшен этот процесс через детей. В тяжелых отношениях с собой и со своей теневой частью дети начинают«помогать» видеть свою тьму через себя (онкология, зависимости…) Не беги от себя. Не прячься за масками, за иллюзиями контроля.  Исследуя глубины своего внутреннего мира, мы сталкив