Женские романы о любви

Дарья Десса. Роман "Африканский корпус" Глава 52 Увидев немые мучения Рафаэля, чьё лицо, хоть и было чуть смуглым от природы, но к такому солнцу привыкнуть всё же не могло, и потому теперь пылало нездоровым багрянцем, Хадиджа придвинулась к нему на сидении. Её низкий и спокойный голос прозвучал успокаивающе: – Выпей воды, хорошенько. Потом намочи вот эту тряпочку и протри лицо. Я тебе сейчас мазь дам, она не даст коже сохнуть и стягиваться. Креспо, покорно кивнув, сделал всё, как она сказала. Прохладная вода на коже принесла мимолётное, почти болезненное облегчение. Стало чуть легче дышать. Хадиджа порылась в своей объёмной потрёпанной сумке, вытащила небольшую круглую баночку из матового стекла и открыла её. Мазь была светлого, почти белого цвета, с лёгким блеском. – Макни палец, вот так, и разотри по лицу и шее. Станет легче, – её пальцы, ловкие и уверенные, показали движение. Испанец послушно зачерпнул немного прохладной субстанции и растёр её по обожжённой коже. Потом машинально п

Дарья Десса. Авторские рассказы Красные туфельки В те далёкие 1960-е годы, когда мир ещё казался огромным и загадочным, а Сибирь – бесконечной тайгой, укутанной снегами и шёпотом ветров, мне было всего десять лет. Жили мы в маленьком селе на краю Красноярского края. Земля здесь была суровой, но щедрой: она дарила нам картошку с огорода, молоко от коров и истории, которые передавались из уст в уста у печки по вечерам. Мой дядя, крепкий мужчина с руками, огрубевшими от работы в лесу, был одним из тех, кто знал тайгу как свои пять пальцев. Он рубил дрова, охотился на зверя и иногда, в редкие моменты отдыха, рассказывал о далёких городах, которые видел только на картинках в старых газетах. Однажды, в тот год, когда комета Галлея ещё не вернулась, но все ждали чего-то чудесного, дядю отправили в Москву. Не просто так, а на великую Сельскохозяйственную выставку ВДНХ. Для нас, деревенских, это было как полет в космос. Москва – город сказок, где улицы устланы асфальтом, а дома растут ввысь, к

Часть 10. Глава 106 Саша, ориентируясь по одному ему известным указателям (хотя табличек на стенах домов в Заречье не осталось, кажется, ни одной), свернул в узкий, как щель, переулок, где снег лежал нетронутым, пушистым одеялом, и резко затормозил, поняв, что дальше машина проехать не сможет, а если попробовать, есть большой шанс оказаться в снежном плену и застрять тут надолго. – Вон тот, одноэтажный, с синим, облупившимся забором. Если карте верить, конечно. – Ты какую смотрел? – поинтересовалась сзади Зиночка, всматриваясь в сумерки. – Самую свежую, разумеется. Гражданскую, правда. Мне помощник Романцова показал на компьютере. Так что можете не сомневаться, место верное, – ответил водитель. Катя, движимая внутренним импульсом, первой распахнула тяжёлую, обитую изнутри кевларом дверь. Колючий, обжигающий морозный воздух ударил в лицо, словно пощёчина, заставив перехватить дыхание. Тишина была внезапной и почти оглушительной после долгого гула двигателя. Она подошла к салону, раскр

Часть 10. Глава 105 К полковнику Романцову, начальнику прифронтового госпиталя, обратились представители местных гражданских властей. Голос в трубке звучал устало и беспомощно, с той особой, придавленной интонацией, что появляется у людей после многих месяцев жизни под обстрелами. Олегу Ивановичу заместитель главы районной администрации сообщила, что в одном из посёлков, около года назад освобождённых от нацистов, произошло трагическое событие: враг обстрелял из «Градов». Зачем ему понадобилось бить по гражданскому объекту, кто знает? – Логики у этого зверья вообще никакой. Лупят, куда хотят, – сокрушалась чиновница в трубку. – Но самое главное – туда недавно семья вернулась, беженцы. Начали обустраиваться, и тут такое. У них сын, подросток, получил тяжёлое ранение. Ваши специалисты, Олег Иванович, ближе всех. Пока наши доберутся, пацан может умереть. У нас даже техники нет, чтобы эвакуировать его. Понимаю, что это огромный риск и почти непосильная просьба, но кого нам ещё просить, к

«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса Глава 47 – Что… это… такое?! Как?! – я в полном, оглушающем шоке смотрю с экрана на Воронцова, чувствуя, как кровь отливает от лица. Он же, напротив, заливисто, от всей души хохочет, довольный произведённым эффектом. – Попалась, птичка? – говорит он, вытирая слезу умиления. – Привыкай. Папарацци, они такие. Вездесущие, как тараканы. От них в этом городе, особенно в таких местах, очень трудно скрыться. – Но ведь никто, абсолютно никто не знал, что я к тебе приеду! – почти шиплю, придавливая ладонью крышку ноутбука. – Даже сама не знала до последнего момента! Очень пристально, в упор смотрю Матвею в глаза, стараясь уловить малейшую искорку лжи. Взираю так настойчиво, что он после целых полуминуты упорной, молчаливой игры в «гляделки» наконец сдаётся и отводит взгляд в сторону, к окну. У меня от этого маленького триумфа и от осознания его вины по спине пробегает горячая, колючая волна. Хорошо, что Даша уже ушла играть в другую комнату и не видит

«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса Глава 46 – Как тебе удалось вырваться? Согласно моему плану? – спрашивает Матвей. Его голос звучит тепло и заинтересованно. Мы сидим в уютной гостиной его номера, залитой мягким светом настольной лампы, и пьём кофе. Ароматный, насыщенный, такой вкусный. Ни с чем из того, что прежде пробовала, не сравнится. Каждый глоток – это возвращение к простым, почти забытым радостям. Только в этот момент, чувствуя тепло чашки в ладонях и его спокойное присутствие напротив, я по-настоящему понимаю, как я счастлива и свободна. – Да, спасибо, – улыбаюсь в ответ. Моя улыбка получается лёгкой и искренней, без привычной натянутости. – Скажи, как ты это придумал? А если бы медики отказались? Или заметили что-то неладное? Вопросы вырываются потоком – мне до сих пор не верится, что эта авантюра удалась. – Не я придумал. В каком-то старом криминальном триллере увидел похожую схему. Решил, в жизни тоже можно попробовать, раз ставки так высоки, – объясняет Матвей,

Дарья Десса. Роман "Африканский корпус" Глава 51 Хадиджа вдруг подняла руку и попросила слова. – Да, конечно, говори, – откликнулась Надя. Переводчица, смущаясь, встала рядом с ней. Помолчала, собираясь с мыслями, и заговорила: – Я хочу сказать всем, кто здесь присутствует. Это очень важно, потому что… Вы послушайте, и станет ясно. У туарегов всеми делами, связанными с детьми, занимаются женщины. Именно они учат письму, передают алфавит тифинаг, знакомят с моральным кодексом племени, с правилами тарикат. Поэтому детей к нам будут приводить и присутствовать при лечении именно женщины. Мужчины же будут выполнять роль охранников и сопровождающих в пути, но при этом станут оставаться на расстоянии, наблюдать, и в сам процесс оказания медицинской помощи не вмешаются. Врачи и водитель согласно покивали. Креспо подумал, что этот маленький ликбез, кажется, для него с Александром, – Надя здесь давно, а местным прописные истины объяснять нет смысла. – Я хочу, чтобы вы все хорошо поняли одну

Дарья Десса. Авторские рассказы Две полоски Жена Кирилла, Маша, как-то утром за завтраком мимоходом, между глотком кофе и кусочком бутерброда с сыром обронила фразу про задержку. Кирилл кивнул, промычал что-то невнятное в ответ и углубился в новости на телефоне. «Ну, бывает», – пронеслось у него в голове. Не мальчик уже, чтобы после каждого такого упоминания сердце в пятки уходило. Организм – он сложный, там чего только не может случиться: стресс на работе, переохлаждение, сбой цикла... Да мало ли. Отмахнулся мысленно, решил не накручивать себя раньше времени. На следующее утро царил привычный хаос сборов. Кирилл, ещё сам не до конца проснувшийся, воевал с пятилетним сыном Стёпой, который наотрез отказывался понимать, зачем нужно идти в садик, когда дома столько интересных игрушек. Малыш упирался, извивался, а отец, действуя по отработанной схеме, уже почти победил – натянул колготки, оставалось лишь совладать с ботинками. И тут из спальни выходит Маша. Стоит в дверях, облокотившись о

Часть 10. Глава 104 Лифт с глухим металлическим лязгом, начал движение вниз. Пименов, прижавшись спиной к холодной стенке, чувствовал, как каждая клетка его тела натянута, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Воздух в кабине был спёртым, пропитанным запахом лекарств и чужих болезней – казалось, он постепенно проникал под одежду, втирался в кожу, становясь частью его самого. Хотелось убраться отсюда поскорее, доехать до дома Красковых, вытащить всё самое ценное, а потом бежать как можно дальше. С момента, как они покинули палату Климента, Руслан не выпускал локтя Ларисы, держал её жёстко, почти болезненно; его пальцы впивались в руку девушки чуть выше кисти, ощущая под ней хрупкие кости. Казалось: стисни пальцы, и они гулко хрустнут внутри. Сама экономка стояла рядом, превратившись в живой манекен, не глядя на своего похитителя, уставившись в створки лифта. Её лицо было неподвижной маской, скрывающей страх. Пименова вполне это устраивало: Лариса не пыталась ни вырва

Часть 10. Глава 103 Я стою возле окна и вижу, как Олюшка, плюхнувшись в снег, машет руками и ногами, показывая младшему братику, как сделать снежного ангела. Сегодня – Крещение. Воспоминания тут же уносят меня на много лет назад… За окном «кареты» – а это наш ласковый, усталый сленг для реанимобиля – пляшет густой, почти сплошной снегопад. Он не падает, а кружится в бешеном хороводе, подхваченный порывами ветра, слепя фарами встречных машин и превращая мир в белую, движущуюся стену. Городские огни, проплывающие мимо, размываются в дрожащие жёлтые ареолы, словно подводные миражи. Я сижу на откидном сиденье, прислонившись лбом к ледяному стеклу, и пытаюсь выдохнуть. Не просто сделать вдох-выдох, а вытолкнуть из лёгких, из памяти, из-под век тот образ. Образ ледяного ангела на снегу, который мы только что оставили там, на проклятой даче, в кольце заснеженного леса. Наша обратная дорога в депо, а не в стационар – уже пустая, тягостная формальность. Пациент, которого мы везём, Владлен Ник