Лучи света пробивались через закрытые двери, ведущие из подвала на арену. Я стою на каменном полу и переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь унять волнение.
Вдох! Выдох! Вдох! Выдох!
- Страшно? - спрашивает грубым резким голосом мужчина лет сорока пяти в шёлковой белой рубахе с серебряным шитьём, позолоченным поясом и красно-синими штанами рядом со мной.
Когда нас видели вместе, то принимали либо за братьев, либо за отца и сына. Волосы у меня, как и у Каркуна, чёрные, но не обстрижены до короткого “ёжика” а отрощены до плеч и собраны в хвост. Только чёлка и несколько локонов свободно спадают вниз. У обоих широкое лицо, но у наставника оно ещё и вытянуто, а у меня плоское и скуластое. Под широки