Предыдущая публикация
Фильтр
Вся моя родня на Щипке была помешана на погоде. Погода была в своем роде членом нашей семьи. Вести о ней нам – бабушке, маме, которая шила надомницей, и мне, ребенку Вовичке, – обычно приносили наши мужчины, каждый день ходившие на работу. Заходя в коридор, они громко топали ногами, отряхивая обувь, и докладывали о том, что сейчас творится на улице. И даже зная, что за окном идет дождь, или валит снег, или светит солнце, или хмурятся облака.., информацию от погодных вестников мы встречали как нечто неожиданное. Охали-ахали и даже хватались за сердце.
Мой отец Семен Семенович, как правило, был лаконичен. «Вода с неба так и хлещет», – говорил он, снимая в коридоре галоши и трубно сморкаясь в
Мой отец Семен Семенович, как правило, был лаконичен. «Вода с неба так и хлещет», – говорил он, снимая в коридоре галоши и трубно сморкаясь в
В этом году наш кот вышел на пенсию. В начале августа ему исполнилось 16 лет. И если один кошачий год приравнивается к пяти человеческим, то получается, что ему стукнуло 80. – Так что теперь мы с ним сравнялись по возрасту. Я тоже формально на пенсии, но почему-то всё еще рисую каждый день, как заведенный. А кот по-прежнему без продыху ловит мышей. Он приносит их к крыльцу и орет зычным басом. Это означает, что кто-нибудь из нас (а желательно все) должен спуститься к нему по лестнице с крыльца и восхититься его охотничьей доблестью.
На все лады мы причитаем: ах, котик, ах, какой молодец! – И кот на наших глазах с мерзким хрустом поедает мышку, чаще всего не оставляя от нее даже хвостика – н
На все лады мы причитаем: ах, котик, ах, какой молодец! – И кот на наших глазах с мерзким хрустом поедает мышку, чаще всего не оставляя от нее даже хвостика – н
Парикмахер на моей картинке – приземистый малый со странноватым блеском в глазах – это, пожалуй, собирательный образ тех тупейных художников, которые стригли меня в течение жизни. Он немного напоминает мне Наума Марковича, дядю Нюму, пожилого еврея в очочках, дамского мастера из парикмахерской на Щипке, который по дружбе стриг отца, а заодно и меня.
– Ну, молодой человек, ви что предпочитаете: бокс или полубокс? – спрашивал он меня, беспокойно ерзавшего в кресле. Я боялся пульверизатора с одеколоном «Шипр», которым он обрызгивал всех своих «левых» клиентов-мужчин.
– Давай, Нюма, полубокс! – разрешал отец, и тот выбривал мне машинкой черепушку, оставляя впереди дебильную челочку. Таким я за
– Ну, молодой человек, ви что предпочитаете: бокс или полубокс? – спрашивал он меня, беспокойно ерзавшего в кресле. Я боялся пульверизатора с одеколоном «Шипр», которым он обрызгивал всех своих «левых» клиентов-мужчин.
– Давай, Нюма, полубокс! – разрешал отец, и тот выбривал мне машинкой черепушку, оставляя впереди дебильную челочку. Таким я за
Футболистки. 2024
Этой осенью неожиданно нарисовал очередную картинку с футболистками – и сам про себя усмехнулся. Мужской футбол я, страстный футбольный болельщик с полувековым стажем, тоже рисую, но, наверное, с меньшим смаком.
А с женским футболом началось всё с того дня, когда я впервые, в середине девяностых, случайно наткнулся в телевизоре на футбольный матч – и завис, просмотрел его целиком: на экране ожесточенно, с азартом, со внезапными яростными потасовками рубились кореянки с японками, коренастенькие, квадратненькие тетеньки. – И я тогда изумился не только самому факту существования женского футбола, но и мощному накалу страстей, кипящих на поле.
Вот если бы наши барышни играли
Этой осенью неожиданно нарисовал очередную картинку с футболистками – и сам про себя усмехнулся. Мужской футбол я, страстный футбольный болельщик с полувековым стажем, тоже рисую, но, наверное, с меньшим смаком.
А с женским футболом началось всё с того дня, когда я впервые, в середине девяностых, случайно наткнулся в телевизоре на футбольный матч – и завис, просмотрел его целиком: на экране ожесточенно, с азартом, со внезапными яростными потасовками рубились кореянки с японками, коренастенькие, квадратненькие тетеньки. – И я тогда изумился не только самому факту существования женского футбола, но и мощному накалу страстей, кипящих на поле.
Вот если бы наши барышни играли
загрузка
Показать ещё