Предыдущая публикация
Фильтр
— А гулять мы пойдем? А мама велнется когда? А мозно конфетку сначала? Мама всегда дает… — спустя пару часов хитрая моська заискивающе на меня смотрит, прищурив глазища.
Я точно так же прищуриваюсь в ответ:
— Конфетку? Это перед супом-то? — подозрительно спрашиваю.
Ритка совершенно искренне трясет в ответ головой.
— Да, — заявляет безапелляционно, — и шоколадку есё.
Не могу сдержать смех. Шкода дипломатически смотрит, не сводя глаз, проводя со мной переговоры. Террористка маленькая.
— Гулять пойдем. Конфету после обеда. Мама приедет через пару деньков. Здоровенькая и полная сил, — пытаюсь нащупать консенсус.
Вижу, как малышка понурилась и начала неохотно возить ложкой в супе. Смотреть на зел
Я точно так же прищуриваюсь в ответ:
— Конфетку? Это перед супом-то? — подозрительно спрашиваю.
Ритка совершенно искренне трясет в ответ головой.
— Да, — заявляет безапелляционно, — и шоколадку есё.
Не могу сдержать смех. Шкода дипломатически смотрит, не сводя глаз, проводя со мной переговоры. Террористка маленькая.
— Гулять пойдем. Конфету после обеда. Мама приедет через пару деньков. Здоровенькая и полная сил, — пытаюсь нащупать консенсус.
Вижу, как малышка понурилась и начала неохотно возить ложкой в супе. Смотреть на зел
— Там, возможно, Анюткин папа работает, — выпалила словно из пулемета.
Маруська встала на месте, как вкопанная. Ну и мне пришлось замереть. Посмотреть в глазища, которые теперь словно блюдца.
— А ты что его знаешь?! Ну, донора?! Это разве не конфиденциальная информация?! Я думала тебе только параметры внешности сообщили!
Жуя губу, я прикидывала, как правильнее будет преподнести ей все то, что я натворила почти три года назад. Ведь так и не решилась признаться за это время.
Да и вообще, стоит ли говорить, если я сама точно не знаю, кто Нюркин папа?
Но поделится хоть с кем-нибудь надо. Меня ж распирает от всего, что кипит сейчас в голове. Мысли так и кружатся, путаются, тают и тут же сменяются
Маруська встала на месте, как вкопанная. Ну и мне пришлось замереть. Посмотреть в глазища, которые теперь словно блюдца.
— А ты что его знаешь?! Ну, донора?! Это разве не конфиденциальная информация?! Я думала тебе только параметры внешности сообщили!
Жуя губу, я прикидывала, как правильнее будет преподнести ей все то, что я натворила почти три года назад. Ведь так и не решилась признаться за это время.
Да и вообще, стоит ли говорить, если я сама точно не знаю, кто Нюркин папа?
Но поделится хоть с кем-нибудь надо. Меня ж распирает от всего, что кипит сейчас в голове. Мысли так и кружатся, путаются, тают и тут же сменяются
— Господи! Слава богу! Я уже хотела начать больницы обзванивать! — вскрикнула Катя, как только я переступила порог квартиры.
На часах — за полночь. Искренне надеялась, что она уже спит.
— Извини… Засиделась в кафе.
— Я звонила тебе тысячу раз! — нахмурилась девушка, уперев руки в бока и включив тон строгой мамочки. То, что мы беспокоимся друг о друге, нормально. Но сейчас от этого только хуже. Скользкие клешни провинившейся совести всё больше охватывают внутри.
— Я… — старательно избегаю смотреть подруге в глаза, пока снимаю пальто. — Извини, Кать, — обрезаю, не найдясь, как себя оправдать.
— Ладно, — тянет она немного устало. — Там тортик есть. Попей чаю?
Чёрт. С каждым её добрым словом лом
На часах — за полночь. Искренне надеялась, что она уже спит.
— Извини… Засиделась в кафе.
— Я звонила тебе тысячу раз! — нахмурилась девушка, уперев руки в бока и включив тон строгой мамочки. То, что мы беспокоимся друг о друге, нормально. Но сейчас от этого только хуже. Скользкие клешни провинившейся совести всё больше охватывают внутри.
— Я… — старательно избегаю смотреть подруге в глаза, пока снимаю пальто. — Извини, Кать, — обрезаю, не найдясь, как себя оправдать.
— Ладно, — тянет она немного устало. — Там тортик есть. Попей чаю?
Чёрт. С каждым её добрым словом лом
Я посчитала тебя подлой мерзавкой, влезающей в чужую семью, – потупила девушка взгляд, все еще не убирая руку с плоского живота. Интересно, какой у нее срок? На большой не похож. Я сглотнула. Вряд ли больше, чем мой. От осознания этого факта на душе еще горше. Это ведь значит, что Макар с нами обоими одновременно… Как же мерзко о таком думать.
– Я уже говорила, – механическим голосом перебила ее, – мне чужие мужчины не нужны. Если бы я только знала…
– Да, – она успокаивающе прикоснулась к моему плечу и ласково заглянула в глаза. – Я это уже поняла. Поэтому и хочу тебе все объяснить.
– Что именно? – я свела брови на переносице.
Дана задумчиво обвела языком красивые пухлые губы, покрытые розов
– Я уже говорила, – механическим голосом перебила ее, – мне чужие мужчины не нужны. Если бы я только знала…
– Да, – она успокаивающе прикоснулась к моему плечу и ласково заглянула в глаза. – Я это уже поняла. Поэтому и хочу тебе все объяснить.
– Что именно? – я свела брови на переносице.
Дана задумчиво обвела языком красивые пухлые губы, покрытые розов
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О группе
Современные любовные романы онлайн
Скрыть информацию