Предыдущая публикация
Фильтр
Épitaphe
Эпитафия
На излёте, на вскрывшейся вене,
На закате поверженных душ.
Как артист в проходной мизансцене,
Закрывается занавес - плюш.
И могилу цветами усилил,
Чтобы грунт не просел над тобой.
Потемнел, постарел, обескрылил,
Ангел твой повернулся спиной.
Неожиданно кончился праздник,
Словно в доме закрыли окно.
Ты герой или просто участник,
Закопали, забыли - темно.
И живём мы, словно в могилах,
Закрутившись в тугую спираль.
Разобраться в ближнем не в силах,
А на камни денег не жаль.
Эпитафии пишем друг другу.
Ждём, кто первый черту перейдет.
И в итоге ходим по кругу,
Замкнут круг, если кто-то падёт.
Дортуар Пипеньерок (вольный перевод).
из серии Fleurs sur la tombe de la société
Эпитафия
На излёте, на вскрывшейся вене,
На закате поверженных душ.
Как артист в проходной мизансцене,
Закрывается занавес - плюш.
И могилу цветами усилил,
Чтобы грунт не просел над тобой.
Потемнел, постарел, обескрылил,
Ангел твой повернулся спиной.
Неожиданно кончился праздник,
Словно в доме закрыли окно.
Ты герой или просто участник,
Закопали, забыли - темно.
И живём мы, словно в могилах,
Закрутившись в тугую спираль.
Разобраться в ближнем не в силах,
А на камни денег не жаль.
Эпитафии пишем друг другу.
Ждём, кто первый черту перейдет.
И в итоге ходим по кругу,
Замкнут круг, если кто-то падёт.
Дортуар Пипеньерок (вольный перевод).
из серии Fleurs sur la tombe de la société
Club 27
Клуб 27
В нервном срыве разбужены крики,
Бушующий ветер и кровь на губах.
Все страхи твои давно многолики,
Их тени скрываются в тёмных мирах.
Теряя следы, прощаешься с раем.
Над бездной стоишь, готовый взлететь.
Такие как мы, давно не играем.
Такие как ты, не готовы стареть.
И вздёрнут талант согласно цензуре.
Немые укоры в витринах пустых.
Быть на плаву, всегда в конъюнктуре,
Бояться своих желаний простых.
Гореть для других, сияя звездою,
А после скатиться, упасть на шипы.
Навечно остаться чьей-то мечтою,
Но видеть, что ангелы часто слепы.
Дойти до предела. Но где же тут точка?
Забыться, растаять, уйти насовсем.
Осталась в тумане одна оболочка.
И вот он твой Трон и «Клуб 27».
Клуб 27
В нервном срыве разбужены крики,
Бушующий ветер и кровь на губах.
Все страхи твои давно многолики,
Их тени скрываются в тёмных мирах.
Теряя следы, прощаешься с раем.
Над бездной стоишь, готовый взлететь.
Такие как мы, давно не играем.
Такие как ты, не готовы стареть.
И вздёрнут талант согласно цензуре.
Немые укоры в витринах пустых.
Быть на плаву, всегда в конъюнктуре,
Бояться своих желаний простых.
Гореть для других, сияя звездою,
А после скатиться, упасть на шипы.
Навечно остаться чьей-то мечтою,
Но видеть, что ангелы часто слепы.
Дойти до предела. Но где же тут точка?
Забыться, растаять, уйти насовсем.
Осталась в тумане одна оболочка.
И вот он твой Трон и «Клуб 27».
Le monde à travers les yeux d'Edgar PoE(Мир глазами Эдгара По)«Мнение большинства всегда ошибочно, ибо большинство людей – идиоты»
Эдгар Алан ПоЯ циклично умираюМонотонно, каждый день.В отражения играю,Пропадаю словно тень.
Завихрения свободыОбнажают мою злость.Смерть была уделом моды,Забивая в доску гвоздь. И согласно божьей квоте,Шанс даётся иногда.Утопающий в болоте,Пропадает навсегда. Я, конечно, просто гений,В воплощении идей.Среди равных всех значенийВ окружении людей. Не лелею тех иллюзий,Что дают вершить судьбу.Кто живет за счет дискуссий,Я для них всегда – табу. А в толпе, увы, мне тесно.Смрад доводит до блевоты.Но, вообще, конечно лестно,Я талант, вы – идиоты. ДортуарПипеньерок (во
Эдгар Алан ПоЯ циклично умираюМонотонно, каждый день.В отражения играю,Пропадаю словно тень.
Завихрения свободыОбнажают мою злость.Смерть была уделом моды,Забивая в доску гвоздь. И согласно божьей квоте,Шанс даётся иногда.Утопающий в болоте,Пропадает навсегда. Я, конечно, просто гений,В воплощении идей.Среди равных всех значенийВ окружении людей. Не лелею тех иллюзий,Что дают вершить судьбу.Кто живет за счет дискуссий,Я для них всегда – табу. А в толпе, увы, мне тесно.Смрад доводит до блевоты.Но, вообще, конечно лестно,Я талант, вы – идиоты. ДортуарПипеньерок (во
Pierres sur le sol
Камни на земле
Когда по набережной гуляю,
Вечерним часом я брожу,
Всегда знакомых там встречаю,
Но руку дать им не спешу.
Не потому что ненавижу,
Скорей люблю всем сердцем их.
И взгляд обидный я не вижу,
А окрик пуст и очень тих.
Пытаясь в лица их вглядеться,
Ищу родные мне черты.
Нет, не могу в душе согреться
От этой дикой простоты.
Рука к руке – не дотянуться,
И взглядом сердце не понять.
Вот, если бы назад вернуться
И что-то в корне поменять…
Всё это, знаю, бесполезно.
Мы просто камни на земле.
Но всё таки немного лестно,
Что памятник ещё не мне.
Дортуар Пипеньерок (вольный перевод).
из серии Fleurs sur la tombe de la société
(Цветы на могилу общества).
Камни на земле
Когда по набережной гуляю,
Вечерним часом я брожу,
Всегда знакомых там встречаю,
Но руку дать им не спешу.
Не потому что ненавижу,
Скорей люблю всем сердцем их.
И взгляд обидный я не вижу,
А окрик пуст и очень тих.
Пытаясь в лица их вглядеться,
Ищу родные мне черты.
Нет, не могу в душе согреться
От этой дикой простоты.
Рука к руке – не дотянуться,
И взглядом сердце не понять.
Вот, если бы назад вернуться
И что-то в корне поменять…
Всё это, знаю, бесполезно.
Мы просто камни на земле.
Но всё таки немного лестно,
Что памятник ещё не мне.
Дортуар Пипеньерок (вольный перевод).
из серии Fleurs sur la tombe de la société
(Цветы на могилу общества).
Opinion publique
(Общественное мнение)
Общественное мнение – самая развратная из проституток.
Оноре де Бальзак.
Нет ничего страшнее и безжалостней толпы
Она трубит общественное мнение.
На милость и добро всегда скупы,
Коль не такое у тебя мышление.
А я стаю над пропастью один
И слышу едкий гул со всех сторон.
Здесь не бывает середин.
Ты либо с ними, либо исключен.
Как пугало, среди пустых полей,
Пугать приходится детей-ворон.
Удары жизни стали злей.
Слова толпы всегда закон.
Смотреть я не боюсь в глаза,
И петь, как можно громче.
Я расправляю крылья-паруса,
А голос мой становится все громче.
Не принимаю мнение толпы,
И мне становится вас жаль.
Когда вы вместе, вроде бы сильны,
Но мысли
(Общественное мнение)
Общественное мнение – самая развратная из проституток.
Оноре де Бальзак.
Нет ничего страшнее и безжалостней толпы
Она трубит общественное мнение.
На милость и добро всегда скупы,
Коль не такое у тебя мышление.
А я стаю над пропастью один
И слышу едкий гул со всех сторон.
Здесь не бывает середин.
Ты либо с ними, либо исключен.
Как пугало, среди пустых полей,
Пугать приходится детей-ворон.
Удары жизни стали злей.
Слова толпы всегда закон.
Смотреть я не боюсь в глаза,
И петь, как можно громче.
Я расправляю крылья-паруса,
А голос мой становится все громче.
Не принимаю мнение толпы,
И мне становится вас жаль.
Когда вы вместе, вроде бы сильны,
Но мысли
Émotion!
(Эмоция)
Сегодня в едкой тишине,
Нас заставляют промолчать.
Нам говорят о красоте -
Мы начинаем понимать.
Что шаг вперед - подобен взлету,
Что предназначено лишь птице.
А жить впотьмах сродни уроду,
Как бог и дьявол на петлице.
Прости меня ТЫ мой читатель,
Что жесткие сравнения нахожу.
У нас с тобой один создатель,
Но про него я не пишу.
Дортуар Пипеньерок (вольный перевод).
из серии Fleurs sur la tombe de la société
(Цветы на могилу общества).
(Эмоция)
Сегодня в едкой тишине,
Нас заставляют промолчать.
Нам говорят о красоте -
Мы начинаем понимать.
Что шаг вперед - подобен взлету,
Что предназначено лишь птице.
А жить впотьмах сродни уроду,
Как бог и дьявол на петлице.
Прости меня ТЫ мой читатель,
Что жесткие сравнения нахожу.
У нас с тобой один создатель,
Но про него я не пишу.
Дортуар Пипеньерок (вольный перевод).
из серии Fleurs sur la tombe de la société
(Цветы на могилу общества).
Ivre ma Muse
Пьяная моя муза
Умному человеку иной раз приходиться выпить,
чтобы не так скучно было с дураками.
Э. Хеменгуэй
У политиков, как и у проституток, дурная
слава, но, спрашивается, к кому мы идем,
когда приспичит?
Брендан Биэн
Пиши пьяным, редактируй трезвым.
Питер де Вирс «Рувим, Рувим».
Я, наверное, романтик вечный
Строю новый мир под звон бокала.
Выпил, вижу – стих мой безупречный,
За Всевышним повторяю всё сначала.
Но меняю то, что не угодно Музе,
И приятно моему сознанию.
В этом непростом, но правильном союзе
Я могу подвергнуться изгнанию.
Бороздить готов на лодке море,
Как старик Хемингуэй, под гул толпы.
Знайте – это счастье, а не горе
Не сжигать, а возводить мосты.
И
Пьяная моя муза
Умному человеку иной раз приходиться выпить,
чтобы не так скучно было с дураками.
Э. Хеменгуэй
У политиков, как и у проституток, дурная
слава, но, спрашивается, к кому мы идем,
когда приспичит?
Брендан Биэн
Пиши пьяным, редактируй трезвым.
Питер де Вирс «Рувим, Рувим».
Я, наверное, романтик вечный
Строю новый мир под звон бокала.
Выпил, вижу – стих мой безупречный,
За Всевышним повторяю всё сначала.
Но меняю то, что не угодно Музе,
И приятно моему сознанию.
В этом непростом, но правильном союзе
Я могу подвергнуться изгнанию.
Бороздить готов на лодке море,
Как старик Хемингуэй, под гул толпы.
Знайте – это счастье, а не горе
Не сжигать, а возводить мосты.
И
Cible
(Мишень)
Сидел я в баре, пил вино.
Молчал и думал о свободе.
Смотрел на мир через окно,
Чуть-чуть завидовал природе.
Вот это сила! Это власть,
Что не доступна человеку.
Тут обезумевшая страсть,
Владеет всем от века к веку.
Мы измеряем жизнь шагами
И строим мир картонных стен.
Кричим в углах – «Свобода с нами!»
При этом не встаем с колен.
Кровавый пепел сыплем в урны,
И восхваляем свое поле,
Как в цирке бегаем по кругу,
И громко блеем – «Мы на воле!»
Мне стало грустно, прям до слёз.
Ведь я, наверное, как все
Кто думает, и думает всерьёз
О честном, зычном голосе.
Быть может, обрету свободу,
Когда сольюсь в единый мир?
Скажу слова вам всем в угоду…
Но, НЕТ!!!
Поэт – мишень. Жизнь эт
(Мишень)
Сидел я в баре, пил вино.
Молчал и думал о свободе.
Смотрел на мир через окно,
Чуть-чуть завидовал природе.
Вот это сила! Это власть,
Что не доступна человеку.
Тут обезумевшая страсть,
Владеет всем от века к веку.
Мы измеряем жизнь шагами
И строим мир картонных стен.
Кричим в углах – «Свобода с нами!»
При этом не встаем с колен.
Кровавый пепел сыплем в урны,
И восхваляем свое поле,
Как в цирке бегаем по кругу,
И громко блеем – «Мы на воле!»
Мне стало грустно, прям до слёз.
Ведь я, наверное, как все
Кто думает, и думает всерьёз
О честном, зычном голосе.
Быть может, обрету свободу,
Когда сольюсь в единый мир?
Скажу слова вам всем в угоду…
Но, НЕТ!!!
Поэт – мишень. Жизнь эт
Suicide de la société
(Суицид общества)
Посвящается Э. Галеано
Мы живем в мире, где похороны важнее покойника,
где свадьба важнее любви, где внешность важнее ума.
Мы живем в культуре упаковки, презирающей содержимое.
Эдуардо Галеано
Достал ты нож, и вскрылись вены,
Больной, истерзанной земли.
Не выдержали крик твой стены,
Но рухнуть так и не смогли.
А стены эти – как сосуды,
Держали всех вас взаперти.
Не совершая грех Иуды,
Не смог людей своих спасти.
И вскрылись вены континента,
Возможно не в последний раз.
Набатным криком диссидента
Ты загорелся, не погас.
Мы все прекрасно понимаем,
Что твой укор направлен нам.
Ведь мы молчим, хотя и знаем,
Что так угодно господам.
Наш мир – крас
(Суицид общества)
Посвящается Э. Галеано
Мы живем в мире, где похороны важнее покойника,
где свадьба важнее любви, где внешность важнее ума.
Мы живем в культуре упаковки, презирающей содержимое.
Эдуардо Галеано
Достал ты нож, и вскрылись вены,
Больной, истерзанной земли.
Не выдержали крик твой стены,
Но рухнуть так и не смогли.
А стены эти – как сосуды,
Держали всех вас взаперти.
Не совершая грех Иуды,
Не смог людей своих спасти.
И вскрылись вены континента,
Возможно не в последний раз.
Набатным криком диссидента
Ты загорелся, не погас.
Мы все прекрасно понимаем,
Что твой укор направлен нам.
Ведь мы молчим, хотя и знаем,
Что так угодно господам.
Наш мир – крас
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О группе
- Администратор: