Сколько было листов, пораскиданных, по полу смятых,
Сколько было душевных помятых и выжатых строк.
Кто я? Вечный изгой, дуралей, сам себе не понятный?
Где начало моё, где родик, лучезарный исток?
Оглянувшись назад, закипает в заплечье сознанье,
Был ли это ли я? Или небо навеяло толь?
Чьё же это, небесное то ли влиянье?
Или прОлитая на меня благодатная смоль?
Я не знаю... Диктует в меня, до утра, кабы кто-то,
И от строк не спастись, при Луне мне уже не до сна.
И скребу по листу. без сомненья, увы, не на йоту,
Там - в конце листьев белых отчётливо точка видна.
И в бессонных ночах я искал не себя, а основу,
Ветвь мыслей моих, гроздья рифм заколдованных вязь.
Перечёркивал, мял, обращался к ни