В судьбах и уходах композитора Родиона Щедрина (скончался сегодня в Мюнхене на 93-м году жизни) и его покойной супруги балерины Майи Плисецкой (ушедшей десять лет назад в Мюнхене же, немного не дожила до девяноста) меня, как литератора, больше всего занимает маяковский (и даже, более того, лили-бриковский) контекст.
Сегодня, в откликах на смерть композитора, часто приводят пожелание Щедрина, выраженное в стихотворной практически форме, в интервью Владимиру Познеру:
«Я хотел бы быть вечно с моей женой».
Собственно, почти стихотворной строка становится, если понять, что это парафраз известного лирического всхлипа Маяковского:
Я хочу быть понят моей страной,
А не буду понят — что ж.
По родной