ХРИСТОНОСЕЦ (текстовый формат)
Глава 1, часть 2 продолжение
Ятти молча собирался, проверяя острие своего ножа и прочность заранее заготовленной рогатины, а его дядя наблюдал за этим с уже привычным спокойствием. Он знал, что племянник вернется к ночи и в его хижине снова появится львиная шкура. Не знал он лишь того, что впереди Ятти ждет совершенно особый рок, который полностью изменит жизнь и судьбу молодого вождя.
Одиночная охота на льва — дело, требующее максимального мужества, твердой руки и холодного расчета. Берберский лев — свирепый хищник с густой черной гривой, который может достигать весом десяти талантов. Правда, речь обычно шла об одиноком молодом звере, который был изгнан прайдом. Его габариты обычно были поскромнее, но человек, даже такой могучий, как Ятти, все равно уступает льву. Лев массивнее человека, намного сильнее, быстрее, ловчее и вооружен огромными когтями и клыками. Единственный шанс для охотника — разозлить зверя и, когда он, раскрыв передние лапы в прыжке, бросится в атаку, вовремя подставить упертую в землю рогатину. Но даже это не гарантирует победы. Свирепый хищник может сражаться, получив смертельную рану, и его скорость и мощь, умноженные на ярость, будут стоить охотнику жизни. Поэтому завершить схватку должен точный удар длинным клинком большого ножа в уязвимое место на шее зверя. При этом попасть нужно безошибочно в точку под косматой львиной гривой. Ятти делал это не раз, но все равно каждая его встреча со львом была схваткой со смертью. Часто лев успевал хоть и вскользь, но задеть охотника, поэтому тело Ятти было покрыто десятком внушительных шрамов от львиных когтей.
Ятти знал, где искать льва. Одинокого хищника заметили местные жители, и все признаки его поведения указывали на то, что лев выслеживает домашний скот. Чаще всего подобная наглость хищного одиночки заканчивалась нападением и на людей. Еще вчера утром молодому вождю рассказали, что взрослый и крупный зверь избрал местом водопоя источник в ближайшем оазисе. Туда и направился Ятти.
Приблизившись к источнику, он не сразу вышел из густых зарослей, окаймлявших живописную поляну с небольшим озерком чистой, как слеза, воды, а принялся осматривать местность из укрытия.
Часть поляны была ярко освещена утренним солнцем, а другая ее сторона находилась в тени плотных пальмовых листьев, нависающих над краями этого природного амфитеатра. Там под покровом листвы по небольшой скале струился ручей и, сверкая на солнце брызгами, падал в чашу озерца. Рядом с источником Ятти заметил фигуру девушки, наполнявшей водой кувшины. Судя по одежде и по выбору столь опасного источника, она была чужестранка. Молодой воин невольно залюбовался ее совершенными формами, но лица рассмотреть не успел. Краем глаза он уловил движение и медленно повернул голову. Огромный лев с роскошной черной гривой готовился к прыжку в сторону девушки. Сквозь толстую шкуру было видно, как напряглись его могучие мышцы, он суетливо переминался на задних лапах. Лев был весь как сжатая пружина, еще миг — и атакует. Девушка, вероятно, тоже что-то почувствовала, она подняла голову и встретилась взглядом со львом. В глазах ее застыли ужас и отчаяние. И в этот миг в сосредоточенную на цели морду льва прилетел увесистый камень, метко пущенный Ятти. Лев яростно взревел, камень попал ему в глаз и сильно рассек кожу над веком. В следующее мгновение, забыв о своей первоначальной цели, лев бросился на выскочившего на поляну охотника, настиг его в несколько стремительных прыжков и, широко разбросав лапы, с оскаленной пастью навис над Ятти. Воин знал, что делать, и уже в следующий миг огромное тело льва обрушилось на умело воткнутую в землю рогатину. Из распоротого львиного брюха хлынула кровь, и раздался душераздирающий рев. Лев напоролся на оба острия и в неистовой ярости пытался дотянуться когтями до охотника. Изловчившись, Ятти отпрыгнул в сторону, ухватился за роскошную львиную гриву и нанес тот самый решающий удар в шею зверя. Он попал точно в цель. Львиная туша обмякла, навалилась на рогатину уже всем своим весом, с треском сломав ее, и зверь замертво рухнул посреди поляны. Бой длился всего несколько секунд, но хищник успел оставить на груди Ятти отметину в память о поединке. Четыре глубоких борозды наискось пересекали могучую грудь воина.
Спасенная смотрела на всю эту сцену широко раскрытыми глазами, она еще не могла прийти в себя и поверить, что этот мужчина только что одолел огромного разъяренного льва почти голыми руками. Между тем Ятти деловито осматривал свою добычу. Лев был великолепен. Впечатляющих размеров взрослый самец с крупной головой и роскошной черной гривой. Охотник едва ли раньше видел такого большого льва, а повидал он их немало. Вне всякого сомнения, эта шкура была достойна стать венцом экипировки аквилифера — знаменосца римского легиона, а может, даже имагнифера — несущего портрет императора. А значит, римляне дадут за нее достойную цену. Уже приготовившись снять с львиной туши этот ценный трофей, Ятти посмотрел в сторону девушки. Испуг уже почти исчез с ее лица, и она смотрела на воина с восхищением и любопытством. Внешность ее была необычна для здешних мест. Платок, покрывавший голову, соскользнул на плечи, и густые светлые локоны рассыпались по спине и плечам блестящим на солнце каскадом. Ее кожа казалась светлее, чем у местных девушек, и имела золотистый оттенок, подаренный африканским солнцем. Слегка пухлые губы приоткрывали ряд идеально ровных зубов цвета речного жемчуга. Распахнутые зеленые глаза все еще выдавали растерянность, но Ятти прочел в этом взгляде и что-то еще — необычное и стремительно меняющееся. Он уже повидал на своем коротком веку немало красивых женщин, но такой божественной красоты не встречал. В чужестранке было совершенно и притягательно абсолютно все: и великолепный стройный стан, и грациозная шея, и часто вздымающаяся от волнения девичья грудь. Воин смотрел и ловил себя на мысли, что не может оторвать взгляд. Некоторое время они молчали. Тишину нарушила девушка.
— Ты ранен, мой нежданный спаситель, позволь мне омыть и перевязать твои раны. — С этими словами она сделала шаг к Ятти и почтительно склонила голову.
— Я ранен, — неуверенно повторил он и стал пристально осматривать свое тело. Проведя ладонью по груди, он ощутил липкую кровь и посмотрел на вновь обретенные раны. Возглас восторга пронесся над поляной. Такие раны ни с чем нельзя будет перепутать, иметь подобное украшение — небывалый почет для воителя Мармарики. Это не поверхностные царапины, а четыре глубоких борозды, от которых обязательно останутся внушительные шрамы, и даже ребенку будет видно, каким огромным зверем они оставлены. Однако кровили они обильно, и обработать их действительно следовало.
— Так я могу помочь? — вновь спросила девушка, явно обескураженная тем, что воин так обрадовался своим ранам.
— Да, я буду благодарен, если ты омоешь и перевяжешь мои раны, — сказал он мягким голосом, которому сам удивился. Он уже забыл про охоту и льва… — Я Ятти, вождь народа, живущего у моря. А как мне называть тебя?
— Меня зовут Рогнеда, мой народ живет за морем далеко на севере. Я тоже дочь вождя, только бывшего, — проговорила она с ноткой печали в голосе.
Продолжение следует...