Стелла Кьярри

— Как ты могла променять меня на штаны? — дочь обвинила мать в отношениях с мужчиной — Мама, почему ты солгала мне? Неужели для тебя Валера так много значит? Как ты могла променять меня на него? — София уже не сдерживала слёз. Она рыдала в трубку, не в силах остановиться. — Ни на кого я тебя не меняла! Вы оба мне одинаково дороги. Ты моя дочь, а он — мой муж. Как я могу кого-то из вас ставить выше другого? — с болью в голосе воскликнула Марина Александровна. — Нет, это невозможно! Ты сама себя слышишь? Ставишь меня в один ряд с этим алкоголиком! — возмутилась Соня. — В общем, так, мама, пока ты будешь его защищать, не звони мне. Не хочу наблюдать, как ты продолжаешь разрушать свою жизнь. София росла без отца всю свою жизнь. Он ушёл, когда ей было три года. Вместе с мамой, Мариной Александровной, они жили в небольшой, но очень уютной квартире. Их отношения всегда были доверительными и крепкими, пока однажды мать не влюбилась. Когда Соне исполнилось тринадцать, в их семью вошёл Валера. Поначалу девочка была рада, что у матери появился мужчина. Он казался вполне нормальным. Валерий дарил Марине цветы, помогал по хозяйству и даже пытался найти с падчерицей общий язык. Но постепенно София начала замечать, что после работы отчим стал приходить выпившим. Сначала это случалось редко, но вскоре превратилось в ежедневную привычку. Марина Александровна упорно не хотела признавать проблему. Она говорила, что у всех бывают тяжёлые дни, и каждый имеет право расслабиться после работы. Однако Соня видела, как менялась её мать: она сильно уставала от скандалов и попыток привести в чувство нетрезвого мужа. — Мама, пожалуйста, разведись с ним! — умоляла Соня, едва сдерживая слёзы. — Наша жизнь была намного лучше, пока ты не связалась с этим Валерой. Зачем он тебе нужен? Он почти не работает, не приносит денег в дом, и тебе приходится постоянно спасать его. — Не говори так! — раздражалась Марина Александровна. — Он мой муж, и я люблю его! С тех пор между Соней и мамой выросла стена. Дочь много раз пыталась образумить её, но все попытки были тщетны. Когда Софии исполнилось шестнадцать, она забрала документы из школы и поступила в колледж в другом городе. С того времени девушка перестала вмешиваться в личную жизнь своей матери. Как бы больно ей ни было, но она решила, что так будет лучше. После окончания колледжа Соня поступила в институт и начала параллельно работать. Затем она получила диплом, познакомилась с замечательным парнем и решила выйти замуж. — Мама, мы подали заявление в ЗАГС. Через месяц у нас свадьба, — хотя София стала реже общаться с матерью, она не могла не поделиться с ней своим счастьем. — Правда?! — искренне обрадовалась Марина Александровна. — Дочка, я так за тебя рада! Где будет проходить торжество? Нам нужно всё подготовить. — Не переживай, мы сами со всем справимся, — сказала Соня и на минуту прервалась, собираясь с мыслями. — Только хотела тебя кое о чём попросить… — О чём? — Не говори о свадьбе Валере. Не хочу, чтобы он присутствовал на моём празднике. Когда Соня об этом сказала, Марина Александровна тяжело вздохнула. Просьба дочери явно ей не понравилась. — Сонечка, милая, — попыталась говорить мягко мама, — но как же так? Он же мой муж и твой отчим. Как я могу прийти на свадьбу без него? — Мама, я не хочу, чтобы Валера там напился и начал буянить! — воскликнула Соня. — Я не хочу, чтобы он опозорил меня перед всеми гостями! — Нет-нет, этого точно не будет, — торопливо заговорила мать. — Он больше не пьёт! Он изменился! — Изменился? — с горькой иронией проговорила София. — Такие люди не меняются, мама. — А он изменился! — горячо возразила Марина Александровна. — Клянусь тебе, дочка. Валера уже совсем не тот, каким ты его помнишь. Он даже волонтёрством занялся, представляешь? Теперь помогает людям, участвует в благотворительных акциях. — Волонтёрством? — с недоверием рассмеялась Соня. — Мама, он даже за деньги работать не может, а ты говоришь о волонтёрстве! — Не веришь? А ты съезди завтра на набережную, — стала настаивать Марина Александровна. — Они там с группой устраивают субботник. Хотят очистить берег реки от мусора. София не поверила матери и решила проверить её слова. На следующий день перед работой она заехала на набережную и действительно увидела группу волонтёров, которые убирали берег. Среди них был и Валера, активно участвующий в общей работе. «Неужели он и вправду изменился? После стольких лет!» — подумала Соня и не смогла сдержать своей радости. После увиденного девушка решила дать отчиму второй шанс и всё-таки пригласила его на праздник.© Стелла Кьярри День свадьбы Софии и Андрея был по-настоящему волшебным. Из ЗАГСа молодожёны и все приглашённые гости сначала отправились в парк на фотосессию, а затем в ресторан. Праздник проходил весело и непринуждённо, пока в конце торжества Валера снова не сорвался. Мужчина весь день стойко держался, но пагубная привычка взяла своё. В конце вечера он все же напился и начал грубо приставать к гостям и даже чуть не подрался с зятем. — Мама, ты же говорила, что он больше не пьёт! — стала громко возмущаться Соня. — Прости, дочка. Валера всего лишь три рюмки выпил, — оправдывалась мать. — Уведи его, пока он не натворил бед! — потребовала София. Марина Александровна не стала спорить с дочерью. Она схватила мужа за руку и силой вывела его из ресторана. Невеста сильно расстроилась из-за случившегося, но решила не портить себе праздник. Она пыталась утешиться тем, что отчим напился лишь в конце вечера, когда гости уже стали расходиться. — Поздравляю вас ещё раз, — перед уходом Валентина Александровна, тётя Сони, крепко обняла племянницу. — Ты очень смелая, что пригласила отчима на свадьбу. Я бы, наверное, не решилась. — Да, изначально я тоже не хотела приглашать его, но мама настояла, — ответила Соня. — Сказала, что Валера больше не пьёт. Жаль, что сегодня так вышло. — Не пьёт? Что-то я об этом не слышала. По-моему, он стал пить ещё больше. — Нет, он вроде исправился, — настаивала на своём Соня. — Даже к волонтёрам присоединился. Помогает то тут, то там. — К волонтёрам?! Это тебе мать сказала? И ты поверила? Ох, Сонечка, твоя мама и не такое выдумает, чтобы защитить мужа. — расхохоталась Валентина Александровна. — Я тоже так думала, но своими глазами видела, как Валера занимается волонтёрством, — возразила Соня. — Мама говорила, что он совсем недавно прильнул к ним. Теперь вот и мусор убирает, и людям после наводнения помогает. Когда София сказала об этом, Валентина Александровна раскрыла рот, не зная, то ли ей смеяться, то ли плакать. Тётушка с глубоким сочувствием посмотрела на племянницу. — Соня, милая, это не волонтёрство. Это называется общественными работами. Несколько месяцев назад твой отчим напился в баре и устроил драку. Даже не представляешь, что он там натворил! В итоге его привлекли к суду. Суд приговорил его к штрафу и обязательным общественным работам. Теперь, чтобы не сесть в тюрьму, Валерию приходится убирать мусор, а твоя мать выплачивает за него немалый штраф. — Это правда?! — услышав новость, ахнула София. Сначала она подумала, что тётушка ошиблась, но разговор с матерью подтвердил всё сказанное. — Мама, почему ты солгала мне? — София рыдала в трубку, не в силах остановиться. — Неужели для тебя Валера так много значит? Как ты могла променять меня на него? — Ни на кого я тебя не меняла! — возразила Марина Александровна. — Вы оба мне одинаково дороги. Как я могу кого-то из вас ставить выше другого? — Мама, ты себя слышишь? Ставишь меня в один ряд с этим преступником и пьяницей! В общем, так, мама, пока ты будешь защищать его, не звони мне. Не хочу наблюдать, как ты рушишь свою жизнь. Марина Александровна пыталась вымолить прощение у дочери. Она говорила, что глубоко сожалеет об обмане, и пошла на это лишь ради того, чтобы Соня пригласила отчима на свадьбу. Однако София твёрдо стояла на своём и отказывалась слушать мать. Так, их общение полностью прекратилось. Спустя год Соня узнала о трагической гибели Валеры в пьяной драке. Несмотря на прежние обиды, она решила не оставаться в стороне от горя матери. София позвонила ей и предложила свою помощь. — Спасибо, что не оставила меня в трудную минуту, — сказала мать, когда дочь приехала к ней. Похороны Валеры стали для Марины Александровны и Софии переломным моментом в жизни. Дочь уже не надеялась, что когда-либо вновь станет близка с мамой, но судьба распорядилась иначе. И хотя София была в обиде на мать за то, что та долгое время была в разрушительных отношениях, предпочитая мужа дочери, женщина смогла просить близкого человека и дать ей шанс снова стать хорошей матерью и бабушкой для внуков.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

— Прости, но я тут не останусь, — парень сбежал от невесты, придя к ней домой Катя всегда избегала знакомств с парнями на улице. Но Вадим был настолько обаятельным, что она не смогла устоять. — Далеко живёшь? Может, я провожу тебя? — Живу недалеко, но провожать меня не надо. Мы только познакомились! — Тогда, может, в кафе посидим? Познакомимся ближе. — Давай, я согласна. Разговор с Вадимом у Кати завязался легко. Она даже удивилась, как быстро они нашли общие темы. Обычно ей требовалось много времени, чтобы в компании нового человека почувствовать себя комфортно, но сейчас всё было по-другому. Обменявшись номерами телефонов, Екатерина и Вадим стали часто ходить вместе в кино, на прогулки или в рестораны. Парень покорил сердце девушки своим обаянием. Вадиму новая знакомая тоже была симпатична. Как он выяснил позже, Катя работала юристом в престижной компании. Хотя у неё ещё не было большого опыта, но она уже зарабатывала приличные деньги, и даже сама себе купила квартиру. — Ты взяла её в ипотеку? Не страшно было? Всё-таки проценты сейчас высокие. — Нет, — улыбнулась Катя. — Я купила её без участия банков. — Как это? Как такое возможно? Ты что, дочь миллионеров? — рассмеялся парень. — Если бы! Правда, родители мне действительно немного помогли, но основную часть суммы я сама накопила. — Ого! — удивился Вадим. — Да нет, ты не думай, что у меня хоромы. Квартиру я купила не в самом лучшем районе города. Взяла однушку на первое время. Решила вложить деньги в недвижимость, чтобы они не обесценивались. — А ты, оказывается, прагматичная дама! — не скрывая восторга, сказал Вадим. — Есть такое, — улыбнулась Катя. — А ты где живёшь? — Стыдно признаться, но с родителями. У них трёшка в центре города. После института я хотел съехать от них, но потом передумал. Решил, зачем тратить деньги на аренду, когда их можно отложить на свою квартиру? — И как? Много накопил? Хочешь взять ипотеку? — Возможно, когда-нибудь и возьму, но точно не с такими ставками. Катю насторожило, что Вадим боялся самостоятельности и никак не мог съехать от родителей. Но он был настолько притягательным, что она закрыла глаза на его незрелость. Через два месяца ежедневных встреч и прогулок молодые люди поняли, что испытывают друг к другу тёплые чувства. С этого момента Вадим начал действовать. Ему импонировала независимость девушки. У Кати была своя квартира, и он был не прочь перебраться на её территорию. — Может, пора перейти на следующий уровень отношений? — говорил он. — Что мы всё по ресторанам ходим? Могли бы уединиться в твоей однушке. Как ты на это смотришь? — Пока рано, — загадочно улыбалась Катя. На самом деле девушка тоже хотела стать с Вадимом ближе, но понимала, что привести его в не отремонтированную квартиру не может. Это было не лучшим местом для романтических свиданий с парнем. Но сказать об этом мужчине Екатерина стеснялась. Она постоянно уклонялась от его предложений встретиться у неё дома, однако он не сдавался. — Я бы с удовольствием пригласил тебя к себе, но живу не один, сама понимаешь, — говорил Вадим. — Почему не хочешь провести вечер в твоей квартире? — Ну… Как бы… — Катя сначала мялась, а потом решила признаться. — Это однушка в не самом благополучном районе… — Да какая мне разница, какая у тебя обстановка дома?! — рассмеялся парень. — Я же не в музей иду. — Правда? Считаешь, в этом нет ничего такого? — Конечно, нет! Не переживай, котёнок. Екатерина была рада, что Вадим так отреагировал. Сам он был всегда ухожен и одет с иголочки, поэтому девушка и думала, что ему не понравятся условия её проживания. Но после этого разговора Катя поняла, что ошибалась насчёт Вадима. Ему были важны не дворцовые условия, авозможность быть рядом с человеком, который дорог. И вот, договорившись о времени, Вадим приехал к Кате в гости. По пути он зашёл в магазин, взял вино и фрукты. — А вот и я! — воскликнул парень и перешагнул через порог Катиной квартиры. Как только Вадим это сделал, его лицо застыло в недоумении. Обшарпанные полы и стены, старая мебель в прихожей впечатлили его больше, чем когда о них рассказывала Катя. Это совсем не то, что он представлял себе. Пройдя вглубь квартиры, парень поразился ещё больше: яркий свет обнажил все изъяны жилища. Старые деревянные окна давно надо было заменить. Местами на обоях, видавших виды, пестрели какие-то пятна. Мебели в квартире почти не было, а до той, что была, не хотелось прикасаться. Осмотрев квартиру, Вадим с трудом скрыл разочарование. Когда Катя говорила об отсутствии ремонта, он представлял себе совершенно другой вид комнат. Но в реальности всё обстояло гораздо хуже. «Как можно здесь жить? Неужели её всё устраивает? Почему она купила квартиру в таком ужасном состоянии? Может, для неё это норма?» — в голове Вадима сразу возникли образы хозяйки-неряхи. Сам он был чистоплотным мужчиной и терпеть не мог грязи в доме, поэтому такая обстановка его шокировала. — С тобой всё в порядке? — Катя заметила перемены в парне. — Тебя что-то беспокоит? — Нет, всё нормально. — Ладно, тогда, может, вина выпьем? — Давай, — согласился Вадим и пошёл вслед за подругой. Оказавшись на кухне, парень почувствовал себя ещё хуже. Столы и стулья, оставшиеся от прежних хозяев, выглядели настолько непрезентабельно, что парень старался держаться от них подальше. Табурет и вовсе словно притащили с помойки… — Ты чего замер? — снова забеспокоилась девушка. — Говори, что случилось? — Извини, но я не могу здесь находиться, — наконец выдал правду мужчина. — Как ты живёшь здесь? Это же настоящий свинарник! — Свинарник?! — нахмурилась Катя. — Почему свинарник? Я здесь всё убрала и помыла. Здесь чисто, просто мебель старая. — Ну, это мягко сказано. Посмотри на стены. Они же все в каких-то разводах и пятнах! Неужели ты не могла сразу привести квартиру в порядок? Как вообще не стыдно приглашать людей в такое место? Для тебя что, это нормально? — Я же говорила, что только коплю деньги на ремонт! Соберу нужную сумму и поменяю всё здесь. — Могла бы и кредит взять! — выпалил мужчина. — Разве можно жить в таких условиях?! — Можно, если не хочешь висеть на шее у родителей! — недовольно сказала Катя. — Уж лучше в свинарнике жить, чем под боком у мамы и папы! Наверное, тебе лучше уйти, пока мы с тобой совсем не разругались. — Да, пожалуй, так и сделаю, — сказал Вадим и ушёл из квартиры Кати. Екатерина даже не думала, что на этом их отношения с Вадимом закончатся. На следующий день она успокоилась и решила поговорить с парнем о том, что случилось, но дозвониться до него не сумела. Так Катя поняла, что возлюбленный внёс её номер в чёрный список… Девушка переживала из-за этой ситуации, но потом отпустила её. В конце концов, мир не крутился вокруг Вадима. В их городе было ещё полно парней, которые ценили в девушках не безупречную квартиру или дизайнерскую одежду, а самостоятельность и способность маленькими шагами двигаться в направлении своей цели. Спустя полтора года Катя уже забыла о том случае. За это время она сделала косметический ремонт в квартире и продала её намного дороже, чем купила. Взамен этому жилью Екатерина приобрела другое. Она оформила ипотеку и стала собственницей двухкомнатной недвижимости в центре. В один из дней, когда девушка возвращалась с работыдомой, она случайно столкнулась с Вадимом. — Катя?! — удивился он. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Что ты здесь делаешь? — Живу, вон, в том доме. — В том? Надо же, какое совпадение. Я ведь тоже там живу. — Правда? Ты, наконец, съехал от родителей? — съязвила Екатерина. — Хм, я там с родителями и живу. А ты что, вышла замуж? Переехала сюда к мужу? — Нет, я купила здесь квартиру. — Здесь?! — ещё больше удивился мужчина. — А как же та? В том неблагополучном районе. — А ту я отремонтировала и продала. Мне там стало тесно, — Катя говорила о своих заслугах с восхищением и гордостью. В отличие от Вадима, она не сидела всё это время на месте. Пока мужчина жил с родителями и ждал понижения процентных ставок, девушка действовала. — Может, встретимся как-нибудь? Сходим в кино или поужинаем, — внезапно предложил мужчина. — Извини, но мы это уже проходили, — улыбнулась Катя. — Мне не нужен человек, который со мной из-за комфорта или ждёт хороших времён, чтобы жить лучше. Я ищу того, кто будет моим единомышленником и партнером в достижении цели, а не слабака, который сбежит из-за отсутствия ремонта. Сказав эти слова, Екатерина развернулась и направилась в сторону дома. Она ещё много раз видела Вадима на улице, но с тех пор они не общались. Катя была рада, что тогда парень сам прекратил их отношения. Возможно, если бы они остались вместе, она бы посадила себе на шею обычного маменькиного сынка и не достигла бы ничего из того, что смогла добиться в одиночку.

Жадный свекор У Павла Петровича по жизни был принцип: всё, что его — его и ничьё больше. Бедное голодное детство давало о себе знать. Он и жениться-то долго не хотел, ведь тогда придётся всем делиться. Но женщина ему попалась мудрая. — Паша, ну что ты, ей-богу?! Вот смотри, женишься ты на мне, и я твоей буду. А раз я твоя, то всё твоё — моё, а моё — твоё, — запутывала Вера Сергеевна своего сомневающегося жениха. И пока он соображал, не заметил, как очутился в ЗАГСе. Патологическая жадность Павла Петровича ничуть не пугала невесту. — Ну что ты вцепился в эти деньги? — убеждала она его, когда он наотрез отказывался устраивать свадебный фуршет. — Ты только представь: сколько человек к нам на свадьбу придёт! И все состоятельные, не какие-то там подростки-шаромыжники нищие. Ну потратишь ты тысяч пятьдесят, а вернёшь подарками в десять раз больше. И жених снова шёл на поводу у невесты. Хоть и женился Павел Петрович уже в зрелом возрасте, но жена его была помоложе. И родился у них сыночек Ванечка, поздний ребёнок. Но отец пытался экономить и на нём, правда, Вера Сергеевна смогла и тут убедить мужа, что вложения в сына окупятся в старости. — Вот выучится Ваня на хорошую, денежную профессию, будет олигархом, в будущем станет тебя и меня содержать, как на пенсию выйдем, — убеждала она мужа. Ваня же рос обычным мальчиком. Учился средне, в институт на бюджет не поступил: баллов не хватило. И Павел Петрович скрепя сердце, платил за учёбу сына, покупал «нужные для обучения» гаджеты, хорошую фирменную одежду. «Мальчик должен выглядеть соответственно своей будущей должности», — объясняла мужу такие траты мать. Конечно же, она совсем не была глупа и слепа, понимая, что никакого олигарха из Вани не получится, но любовь к сыну толкала её на безобидный обман мужа. Мальчик вырос, выучился и стал обычным менеджером, что совсем не радовало отца. — Это когда же ты дивиденды начнёшь приносить? — каждый раз, встречаясь с Иваном на кухне по утрам, спрашивал обманутый «вкладчик». — Паша, не дави на мальчика, — одёргивала мужа Вера Сергеевна, — всему своё время! Но всё, чем смог «порадовать» родителей сын, это сообщить о предстоящей женитьбе. Невесту он присмотрел в соседнем отделе. Маша была девушкой тихой, доброй, и, познакомившись с Ваней, стала подкармливать его домашними пирожками и мясными рулетами. Это (ну и ее пышные формы) и стало основным критерием выбора будущей жены у молодого человека. — Мама, папа, я женюсь! — обрушил он новость на родителей. — Пожертвуете единственному сыну денег на свадьбу?! Мы планируем человек тридцать пригласить. Вот, вас тоже приглашаем. — Экий ты молодец! — возмутился отец. — Тебя тянули, тянули, теперь вас двоих тянуть? Ладно двоих, так ещё всю толпу неизвестных мне личностей кормить и поить?! — Пап, но у Маши родители тоже вкладываются, — попытался умерить возмущение отца Ваня. — Ещё бы! Им сам бог велел! Какой простофиля на их дочери бесплатно женится? — гнул свою линию будущий свёкор. — Вот и пусть оплачивают все эти ваши посиделки целиком. За тебя мы не переживаем — ты у нас жених завидный, только не олигарх всё ещё. — Папа! — Ваня начал терять терпение. — Вы с мамой, когда женились, тоже ведь отмечали! И гостей приглашали, и столы накрывали. Поили и кормили не пойми кого. — Ах ты, сыночка-корзиночка! — отец чуть не поперхнулся. — Я на свои кровные кормил, поил, ни у кого не просил! Да и собрали мы тогда с матерью твоей в три раза больше, чем вложили. А ты сейчас натащишь своих голозадых приятелей, у которых за душой, как и у тебя, ни гроша, ещё и в долгах останетесь. — Значит, не дашь денег? — насупился Ваня. — Да я ещё невесту твою не видел, а ты мне своим приглашением в нос тычешь, — хмыкнул Павел Петрович. — Чего ж не знакомишь с будущей женой? Или там впору сначала на пластического хирурга скидываться? — Хорошо. Если приведу Машу, денег дашь? — Иван изо всех сил старался не поссориться с отцом. Он понимал, что лучше взять в долг у него, чем кредит в банке. Бате потом хоть проценты платить не придётся. — Ты приведи сперва, — отрезал Павел Петрович и уткнулся в телефон, завершив тем самым, надоевший ему, диалог. Вера Сергеевна в перепалку сына и мужа не вмешивалась. Она ждала, когда Ваня познакомит их со своей девушкой. И этот день настал. Невеста оказалась хорошенькая, скромная, приветливая. Маша не сводила влюблённых глаз с Вани. К тому же она оказалась неплохой хозяйкой: принесла с собой пирог и закуски, сделанные своими руками. Павел Петрович за обе щёки наворачивал угощения, пока жена не отодвинула от него тарелку. — Вот, Паша, посмотри, какая хорошая девушка у нашего Ванечки. Сын всегда будет сыт, обут, одет и приголублен. Правда, Машенька? В конце концов, сколько можно мальчику сидеть возле мамкиной юбки?! А что, Маша, вы уже познакомили Ваню с родителями? — Да, Вера Сергеевна, — скромно опустила глаза девушка. — Ваня очень понравился маме и папе. — Слышал, Паша? У нашего мальчика будут хорошие тесть и тёща. Думаю, надо помочь сватам финансово. Это же всё на благо детей, — прогибала мужа Вера Сергеевна. Павел Петрович был хоть и жадным, но сговорчивым и согласился, таки, выделить энную сумму на свадьбу сына. Но он устроил тотальный контроль за всеми расходами. — Букет невесты за пять тысяч?! — ужаснулся он, видя расценки флористов. — Подержать его десять минут и зашвырнуть в толпу? Да он же развалится сразу! Это расточительство чистой воды! Кстати, я видел: неплохие букеты продают возле кладбища. И дёшево, и прочно, и почти не отличаются от настоящих. — А фотограф за десятку, это, по-вашему, нормально? Для чего у всех телефоны навороченные? Хвастаться друг перед другом? Смайлики слать? Вот пусть гости делом займутся: снимают всё на свои камеры. Потом выберете самые стоящие кадры. Всё равно никому эти фотографии не нужны в будущем, — продолжал он разглядывать свадебную смету. — Матерь Божья! — начал заикаться Павел Петрович, когда взгляд его остановился на цене платья невесты. — Кем и из чего оно сделано? Шаолиньскими монахами, которые связали его крючком прямо из пупка тутового шелкопряда? А ведь через день твоя Маша уберёт его в шкаф и, растолстев, будет доставать иногда, и, страдая, вспоминать, какая она была стройная. Не лучше ли купить то, что можно потом будет носить каждый день? А деньги лучше потратить на что-то более весомое, или не тратить вовсе. — Паша, да ты знаток свадеб и женщин?! — изумлённо воскликнула Вера Сергеевна. — Откуда такие познания в устроении свадебных церемоний и женских гардеробах? — Вера, я не вчера родился и телевизор смотрю. Особенно твои эти мыльные сериалы, — огрызнулся муж. — Ты ведь всё равно, ничего больше посмотреть не даёшь. — Но я ни в одном сериале не видела, чтоб невеста выходила замуж с букетом пластиковых цветов и в домашнем халате, а потом объясняла своим детям, что свадебных фотографий нет, потому что фотограф — это слишком дорого, а гости напились и забыли сфотографировать молодожёнов, — намекнула она мужу, что тот из-за своей жадности довёл подготовку к свадьбе до абсурда.© Стелла Кьярри Лишь благодаря матери, Ване не пришлось краснеть перед будущими родственниками. Невеста была в красивом элегантном платье, фотограф делал снимки, подружки невесты растерзали букет невесты из свежих эустом. А Павел Петрович ещё долго ворчал, что можно было сэкономить на ведущем, и он сам прекрасно справился бы с этой ролью: «бутылочка» и «фанты» всегда были вне конкуренции и игру в «ручеёк» не знает только самый отсталый абориген. — Паша, замолчи уже, — глядя на счастливых молодоженов нежно прошептала Вера Сергеевна мужу, поправляя цветок в петлице его пиджака, — ну, посмотри на них, разве это не дороже каких-то денег?! — Да вижу, не слепой, хорошая пара получилась, — Павел Петрович, улыбаясь, приобнял жену, но тут же добавил, — эх, надо было вместо оркестра соседского сына позвать: он на гитаре играет, в три раза дешевле бы обошёлся… Маша смотрела на свекра и думала, что даже паталогическую жадность можно вылечить, главное, чтоб жена рядом хорошая была. И уж она-то точно планировала стать хорошей женой своему Ване. К счастью, он от отца эту черту характера не унаследовал, а то что не олигарх... Это совсем не важно. Была бы любовь.

— Нам придется с тобой расстаться, — молодая сотрудница «проявила» себя на новом месте Окончив техникум с отличием, Виктория наивно полагала, что перед ней откроются все двери. Девятнадцатилетняя девушка смотрела в будущее с большим оптимизмом. Она мечтала о блестящей карьере и профессиональных достижениях. — Вот сейчас найду работу и перестану у вас с папой деньги просить, — говорила она маме. — Ой, хоть бы! Но что-то я в это мало верю. Сейчас же кризис, безработица и всё такое. Даже не знаю, кто тебя возьмёт в такое время, да ещё и без опыта. — Возьмут, не переживай, мама. Ты же видела мой диплом с отличием? То-то же! Разве можно упустить такого молодого и перспективного специалиста? Первые месяцы воодушевлённая Виктория активно проходила собеседования в организациях и оставляла резюме в отделах кадров. Она наивно полагала, что работодатели начнут наперебой звонить ей и приглашать на собеседования, но реальность оказалась совсем иной. Девушка сходила всего на пару интервью, и даже после этого ей не перезвонили. — Доченька, начинай с малого! — терпеливо советовала мама. — Не стоит сразу искать работу в престижных организациях. Без опыта тебя всё равно не примут. Попробуй устроиться стажёром в компанию среднего уровня. Это будет хорошим стартом. Однако ни в средние, ни даже в небольшие фирмы Викторию не принимали. После нескольких безуспешных попыток девушка окончательно отчаялась. Она так мечтала обрести финансовую независимость, но все её усилия были тщетными. Как-то раз Вика, погружённая в глубокие раздумья, шла по улице и неожиданно заметила объявление на витрине сувенирной лавки. «Почему бы не попробовать?» — подумала она и решительно вошла внутрь. — Здравствуйте. Вам что-то подсказать? — приветливо спросил мужчина за прилавком. Виктория почему-то сразу поняла, что перед ней хозяин магазина. — Здравствуйте. Я по поводу работы. Вам ещё требуется продавец? — Да, требуется! — с явным воодушевлением ответил владелец. Он тут же провёл короткое собеседование с Викой и предложил ей место в своём небольшом магазинчике. — Вы молодая, приятная в общении и располагающая к себе девушка. Эти качества обязательно помогут вам в продажах. — Думаете? — с надеждой спросила Вика. — Уверен в этом! Вам здесь очень понравится. Магазин хоть и небольшой, но расположен на оживлённой пешеходной улице. Если будете хорошо знать ассортимент, сможете сделать отличную выручку. — Я согласна! — Отлично, тогда сперва приходите на стажировку. Расскажу вам всё о товарах и научу работать с кассой. Домой Виктория вернулась в приподнятом настроении. Хоть работа продавцом в сувенирной лавке не соответствовала её первоначальным планам, это был первый и очень важный шаг к финансовой независимости и взрослой жизни. Инструктаж от Александра Васильевича оказался довольно подробным. Сорокапятилетний владелец магазина объяснил девушке, как работать с кассой, рассказал об ассортименте и поведал несколько секретов успешных продаж. — Главное — всегда улыбайся и будь приветливой с покупателями. Помни: от выручки напрямую зависит твоя зарплата. Чем больше продашь, тем больше заработаешь, — наставлял он. — Думаю, у меня всё получится, — с уверенностью в голосе ответила Вика. — Отлично, тогда вот твои ключи. Завтра в десять утра приступай к работе, но учти: меня не будет — нужно уехать в другой город на неделю. Я уже планировал закрыть магазин на этот период, но твоё появление всё изменило. Убрав объявление о вакансии, Александр Васильевич со спокойной душой уехал в командировку, а Вика осталась в магазине за старшую. Виктория была переполнена энтузиазмом. Накануне первого рабочего дня она долго не могла уснуть. Девушка представляла, как будет выставлять сувениры на витрину, красиво оформлять подарочные коробки, приветливо встречать покупателей и зарабатывать небольшие, но свои деньги. Несмотря на бессонную ночь, утром в понедельник Вика была бодрой. Она приехала в магазин, привела в порядок рабочее место и уселась за прилавком. Александр Васильевич сразу предупредил, что до обеда посетителей в сувенирной лавке бывает немного, а вот после обеда наступает самое горячее время. Помня об этом, Вика не переживала, когда прохожие останавливались и с любопытством разглядывали витрины, но не заходили внутрь. «Вероятно, у них нет времени. Зайдут в обеденный перерыв или после работы», — мысленно успокаивала себя девушка, стараясь не волноваться. Однако ни в послеобеденное время, ни вечером покупателей не было. Первый рабочий день Вика закрыла с нулевой выручкой. Когда она написала об этом начальнику, тот удивился. — Хм, странно, — ответил он. — Ладно, надеюсь, завтра будет лучше. Но второй день оказался ещё хуже. На этот раз потенциальные клиенты не просто проходили мимо, бросив взгляд на витрину, а буквально отступали от двери, словно их отталкивали невидимые силы. Вика, озадаченная происходящим, сидела за прилавком и наблюдала за странной картиной: человек подходил к двери, брался за ручку, а затем внезапно терял интерес к сувенирам, разворачивался и уходил. — Да что же это такое! — переживала девушка. — Какое-то проклятие! Виктория уже взяла рекламные листовки и хотела раздать их, стоя у входа в лавку, но внезапно начался дождь. Она даже обрадовалась, что не придётся работать промоутером, а из-за непогоды люди сами повалят в тёплый и уютный магазинчик. Но ливень не помог ей с выручкой. Клиенты как приходили мимо, так и продолжали это делать. Третий и четвёртый день тоже не принесли Вике продажи. Она уже не просто сомневалась в себе, а стала всерьёз размышлять о какой-то порче или злом роке. Накануне пятого дня девушке приснился странный сон: двери магазина с грохотом раскрылись, и внутрь ринулась разъярённая толпа посетителей, которая оставила после себя лишь беспорядок и разрушения. — Что мне делать, мама? — не выдержав, дочь решила спросить совета у родителей. — Понимаю, что это звучит нелепо, но мне кажется, что в этом есть какая-то мистика. А вдруг на мне сглаз или порча? — Ну, ты даёшь, Викуся! — усмехнулась мама. — Какой ещё сглаз? Подумаешь, продаж нет. Может, людям не надо ничего, вот они и не заходят. — Но Александр Васильевич говорил, что у него каждый день бывала выручка! — Мало ли что он говорил. Он же владелец, мог и преувеличить. Несмотря на скептицизм матери, Виктория была уверена, что отсутствие продаж было как-то связано с тёмной энергией. На шестой день девушке снова позвонил хозяин торговой лавки. — Ну, что? Как дела? Пошли продажи? — с надеждой в голосе спросил он. — К сожалению, нет. — Нет? Нет — это сколько по деньгам? — Нет — это, значит, ноль, Александр Васильевич. — Что, прямо ни одной продажи?! — мужчина был удивлён. — Ты хоть в магазине появлялась? — Конечно! — обиженно ответила Вика. В тот же день владелец сувенирной лавки отложил все дела и срочно вернулся в родной город. Когда Виктория заметила начальника в окно, она была крайне удивлена его поведением. Подобно другим посетителям, Александр Васильевич застыл у самого входа. Он нахмурил брови, недовольно повёл носом, потоптался у порога, а затем, открыв дверь, снял с неё какую-то табличку и решительным шагом направился к Вике. — Говоришь, продаж нет?! — с укором произнёс он. — Нет. — А это ты не пробовала снять? — сказал мужчина и положил на стол вывеску, на которой было большими буквами написано: «Временно не работаем! Владелец в командировке!». Увидев табличку, Вика почувствовала, как земля уходит из-под ног. Всю неделю она заходила в магазин через эту дверь и ни разу не обратила внимания на вывеску.© Стелла Кьярри — Эм… Я… Не знаю… Не видела… Как она там оказалась? — Это я повесил. Потом сверху закрыл его объявлением о вакансии. Ту вывеску я снял, а эту забыл. Неужели всё это время ты не видела таблички? Поэтому к тебе не заходили люди. Поэтому у тебя продаж не было! — с досадой произнёс Александр Васильевич. — Простите, я не видела. Наверное, не заметила, — произнесла Вика, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но изо всех сил стараясь сдержать их. Она не хотела плакать перед работодателем. — Извини, но я не могу держать человека, который не замечает очевидного. Нам придётся с тобой расстаться. Думаю, ты понимаешь, что о зарплате за эту неделю не может быть и речи? — Да, конечно. Простите, ещё раз, — Виктория даже не стала прощаться с бывшим начальником. Она молча взяла сумку и вышла на улицу. Всю дорогу домой девушка навзрыд плакала. Для неё это стало настоящим позором. Она окончила техникум с отличием, но не смогла справиться с такой простой задачей — заметить вывеску. Дома родители пытались успокоить ревущую дочь. — Ну, не плачь, Викусик. Всякое бывает. — Мама, но он меня уволил из-за этого! — Ну, его тоже можно понять. Человек потерял прибыль из-за твоей невнимательности. Но ты не должна зацикливаться на этом. Пусть этот случай послужит тебе уроком. Зато в следующий раз будешь обращать внимание на все детали. Викусь, работа — это не только улыбка и общительность, это ещё и большая ответственность. — Знаю, мама, знаю, — разговор с матерью немного успокоил Викторию. Это была её первая работа, и, хотя ситуация оказалась неприятной, она старалась не слишком строго судить себя. Хорошо, что подобный инцидент произошёл не в серьёзной компании, а всего лишь в небольшой сувенирной лавке. Впоследствии Вика стала гораздо внимательнее относиться к самым простым вещам. Когда у неё что-то не получалось, она больше не искала причины в мистических силах, а старалась разобраться в ситуации, тщательно анализируя каждый свой шаг и действие.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

Куда пропали вещи невестки? — Наконец-то у нас есть свой угол! — Аня стояла у окна и широко улыбалась. — Даже не верится, что эта квартира наша. — Да, у меня тоже такое чувство, — разглядывая черновые потолки и стены, сказал Рома. — Только дел здесь по горло. Рабочие должны прийти завтра. Надеюсь, они сделают ремонт быстро и качественно. — Сделают, не переживай. Вот увидишь, к Новому году мы уже новоселье отмечать будем… Аня и Рома поженились, когда им было уже под тридцать. Их совместная жизнь началась с острой проблемы покупки жилья и долгих обсуждений условий ипотечного кредита. Молодожёны перебрали множество вариантов, изучили процентные ставки, сравнили программы банков и взвесили все "за и против". Целый год они копили деньги для первоначального взноса на ипотеку, а когда оформили её, стали ждать, что застройщик достроит дом. — А если это долгострой? А если они обанкротятся? Надо было покупать вторичное жильё, а не на этапе котлована! —София Игнатьевна, мать Романа, сильно переживала за молодых. — Мама, ты знаешь, сколько стоит вторичное жильё? Мы не могли его себе позволить. Не волнуйся, перед оформлением мы всё разузнали о застройщике. Он вполне надёжный! — говорил Рома. В реальности всё так и было. Дом возводился очень быстро, и супруги уже стали планировать интерьер будущей квартиры. Всё это время они снимали жильё неподалёку. София Игнатьевна была недовольна, что сын и невестка жили отдельно, пока их дом строился. — Зачем вы тратите деньги на аренду? Неужели нельзя жить со мной? У меня просторная двухкомнатная квартира, — говорила она всякий раз, когда виделась с Аней и Ромой. Роман поначалу и сам хотел сэкономить и переехать к маме, но супруга наотрез отказалась это делать. — Не думаю, что это хорошая идея, — говорила Аня. — Мы с Софией Игнатьевной неплохо общаемся, но если будем жить под одной крышей, то конфликтов не избежать. Зачем это надо? — Ты права, — Рома настаивал на своём недолго. Он прекрасно понимал, что его мать — своеобразная женщина. София Игнатьевна хоть и не была навязчивой и грубой, но любила давать советы молодым, а Аня терпеть не могла непрошеных рекомендаций. Особенно её раздражало, когда свекровь начинала рассказывать, как правильно готовить, убирать или планировать бюджет. Не назвав истинной причины, супруги вежливо отказались переезжать к маме. Они сказали, что хотят жить неподалёку от строящегося дома, чтобы потом иметь возможность следить за ходом ремонта. Когда дом был достроен и сдан, это действительно помогло супругам. Они каждый день приходили в квартиру и следили за тем, чтобы рабочие не срывали сроки ремонта. Параллельно Аня и Рома стали перевозить туда свои вещи. Их накопилось довольно много. Супруги уже давно придумали, как будут обустраивать свои квадратные метры. За два года ожиданий они скопили кучу мелочей для будущей квартиры: красивые вазы, декоративные подушки, светильники и тому подобное. Анна даже купила робот-пылесос, чтобы без лишних усилий поддерживать чистоту в новом доме, ведь они с Ромой много работали. Но когда ремонт был завершён, и пришло время распределять вещи по местам, Аня обнаружила неприятную пропажу. Робот-пылесос, который она так тщательно выбирала, бесследно исчез. Женщина осмотрела все комнаты, заваленные упаковочными материалами и вещами после переезда, но техники нигде не было. — Куда он мог подеваться? — негодовала Анна. — Я точно помню, что привозила его. Ты не видел пылесоса, Рома? Он всё время в прихожей стоял. — Видел, но я не знаю, где он. Надо у мамы спросить. Может, она его куда-то дела? Но София Игнатьевна тоже не знала, где находилась новая техника Ани. Как и Рома, она сказала, что видела пылесос и даже сфотографировала его модель, чтобы купить себе такой же. — Наверное, рабочие украли! — после тщетных поисков предположил мужчина. — Помнишь, в те дни переезда они как раз в ванной плитку клали? — Помню. Думаешь, они решились бы на такое? Всё-таки у нас официальный контракт с их фирмой. — Не думаю, что они об этом размышляли. Увидели новую коробку и забрали. Надо бы в полицию обратиться… — Вот ещё! — махнула рукой Аня. — Во-первых, у нас нет никаких доказательств. Во-вторых, я не хочу мотаться по судам из-за какой-то техники. Пусть это останется на их совести! — Ну, ладно, раз так хочешь. Когда появятся свободные деньги, купим тебе новый пылесос. Время шло. Как и рассчитывали супруги, ближе к Новому году ремонт в их новой квартире был завершён. Рома и Аня решили, что пора отмечать новоселье. Они позвали родственников, друзей и накрыли на стол. Все гости искренне радовались за супругов. За столом звучали тосты, лились поздравления рекой, и в целом царила тёплая атмосфера. И вот очередь дошла до Софии Игнатьевны. — Дорогие мои, любимые, — начала она свою речь, — я так горжусь вами! Наконец-то у вас появился свой угол. Теперь вам не придётся жить в этих ужасных съёмных квартирах, где я даже появляться брезговала. Теперь мы будем видеться чаще. Сюда я уж точно буду приезжать без всяких предрассудков, в любое время! После слов Софии Игнатьевны гости засмеялись, а Анна заметно напряглась. Она с тревогой посмотрела на мужа, но тот лишь пожал плечами. — А ещё, — продолжила свекровь, — я хочу сделать вам подарок. Долго думала над тем, что бы подарить вам. Сначала хотела деньги, как и все. Но потом решила, что вам нужен пылесос. Ваш-то у вас украли. Сказав это, София Игнатьевна заглянула под стол и вынула из большого пакета коробку с техникой. Это был в точности такой же робот-пылесос, что украли у Ани рабочие. Даже модель была той же. — Мама, он же дорогой! Зачем? — стал сокрушаться Рома. Аня же, сидевшая рядом, открыла рот от удивления. Она никак не ожидала от свекрови такого подарка. Раньше София Игнатьевна никогда не дарила им ничего подобного. — Ой, спасибо, — растерянно взяв в руки коробку, проговорила Анна. — Но Рома прав, не стоило этого делать. Вы же тоже хотели такой пылесос. Надо было себе оставить. — Нет-нет, — покачала головой женщина. — Мне для детей ничего не жалко! Себе я в следующий раз куплю, а вам он гораздо нужнее. Гости растрогались от этой сцены. Некоторые даже позавидовали тому, что у Анны такая замечательная свекровь. Через несколько дней после праздника Аня решила прибраться дома и распаковала подарок Софии Игнатьевны. Но каково же было её удивление, когда она не обнаружила на дне коробки чека. И только на самой коробке был скотч с логотипом магазина, где был куплен товар. Туда-то Аня и позвонила, чтобы узнать, по какой причине в их коробку не положили гарантийный талон. Вот только по телефону не смогли сказать ничего дельного. И только после визита в магазин, стало ясно что эта модель снята с продажи, что по городу нет таких моделей, а последний был продан... В прошлом году. Продан Анне. — Что это? Как это понимать?! — опешила Аня. Когда муж вернулся с работы, супруга всё ему рассказала. — Ты шутишь, что ли? Что, значит, это тот самый пылесос? — недоумевал Рома. — Не может этого быть! — А вот и, может! — воскликнула Анна. — Вот дубликат чека. Я ездила в магазин и все узнала. — Может, это ошибка? Мама на такое неспособна, — с сомнением сказал Рома. — Нет, не ошибка! — продолжала настаивать на своём Анна. — Я два часа общалась с администратором. Сомнений быть не может! Твоя мать украла у нас технику, а потом подарила её же нам! Чтобы развеять свои сомнения, Роман сразу позвонил матери и спросил её о пылесосе и чеке. Сначала София Игнатьевна что-то неуверенно мямлила в трубку, а потом и вовсе стала агрессивно отпираться. — Да как вы смеете обо мне так думать?! Я на последние деньги купила вам дорогущий подарок, а вы теперь меня оскорбляете! Фу, неблагодарные! — возмущалась она. По интонации матери Рома сразу понял, что Анна не ошибалась. Мать действительно украла у них пылесос. Он попытался вывести её на чистую воду, но София Игнатьевна не сдавалась. В конце концов, она вообще обвинила во всём невестку. Сказала, мол, это она её подставила. Специально подложила чек, чтобы очернить её имя в глазах сына. — Это просто немыслимо! — кричала София Игнатьевна в трубку. — Ты веришь какой-то там чековой бумажке больше, чем родной матери? Аня всегда меня недолюбливала, вот и придумала эту историю! Рома молчал, не зная, что ответить. Ситуация становилась всё более напряжённой. — Мама, — наконец произнёс он, — я не могу закрывать на такое глаза. Или признайся, или ноги твоей не будет в моём доме! — Ну и не надо! Я и сама не желаю общаться с вами! — выпалила София Игнатьевна и повесила трубку, оставив сына в полной растерянности. Анна, наблюдавшая за разговором мужа и свекрови, была в шоке. Она подошла к Роме и нежно взяла его за руку. — Ладно, не переживай, дорогой. Она ещё одумается, — сказала Аня. Но мать Романа так и не призналась. Они стали гораздо реже общаться с Софией Игнатьевной, и только после рождения внука, свекровь стала изредка приходить в гости. И когда она приходила, супруги старались не упускать её из виду. Кто знает, что ещё может привлечь внимание мамы в их доме.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

— Я одна тут пашу, а вы — бездельники, — заявила золовка невестке — Ну что, вы хоть посмотрели, как там на участке после дождей? — сестра Валеры, Алла, позвонила Даше, чтобы разузнать о новостях на их общей даче. — Мы в пятницу были. Там всё нормально, — ответила Даша. — Нормально? А я вот сегодня соседке звонила, говорит, что там трава выше колена! Почему вы ничего не сделали! Неужели было трудно скосить траву?! Даша поставила на громкую связь, чтобы упреки золовки услышал и Валера. Но тот лишь отмахнулся. — Аля, — сказала Даша, стараясь говорить спокойно, — трава подстрижена, просто после дождя быстро выросла. Мы ездили туда-обратно. Нам некогда было измерять высоту травинок линейкой. — Ну да, конечно. Всегда так. Сделаете как попало, а потом пеняете на дожди. Если бы не я, наш сад давно бы зарос! — Аль, ты же сама говорила, что не можешь всё время там возиться, что у тебя спина болит. Так и предоставь нам хоть что-то. Мы разберёмся. И прекращай контролировать! Сиди дома и лечи поясницу! — Валера, наконец, подал голос. — Да что вы без меня можете?! Вы только отдыхать умеете. Думаете, сад сам себя приведёт в порядок? — Ну, во-первых, мы там так же, как и ты вкалываем там. А во-вторых, мы покупали дачу, чтобы там ребёнок играл, чтобы на свежем воздухе шашлыки жарить! А не только пахать каждый выходной! — Ребёнок будет играть, когда будет чисто. А пока сорняки и листья кругом. И трава по пояс, а в траве всякие насекомые, в том числе и вредные. Я, кстати, почитала про дезинсекцию, так вот, в начале весны надо поехать в специальный магазин и купить химикаты. — Ты собираешься сама обрабатывать траву?! — Ну неужели я буду платить за это сомнительной компании, которая обычной водой все опрыскает и, взяв денежки, укатит восвояси?! — Мы не планировали ничего опрыскивать. Это вредно! — заметила Даша. — Ты ничего не понимаешь! Алла и Даша стали спорить, каждая выдвигала свои аргументы, а Валера слушал и качал головой. И только трехлетний Вадик сидел на детском стульчике и ел пюрешку, ему было все равно на высоту травы на даче, он вообще больше любил оставаться дома, чтобы смотреть мультики на большом экране. — Алла, давай договоримся. Это наш общий сад, и раз уж мы его купили вместе, давай решать все с согласования обоих сторон. — Именно! Сад общий! Но почему я тогда всё время одна там работаю?! — Потому что ты не даёшь никому проявить инициативу, — не выдержала Даша. — У тебя на всё своя система. Даже яблоки мы не можем собрать без твоего руководства и инструкции. Этот разговор закончился обоюдными упреками и тем, что Алла бросила трубку. — Ей 50 лет, а ведет себя как сварливая старуха! — выдавила Даша, глядя на мужа. Впрочем, уже через неделю они снова поехали в сад. Было пасмурно. Алла стояла у ворот, в перчатках, с граблями в руках, и была такой же хмурой, как осеннее небо. — Явились, не запылились! — сказала она с иронией. — Можно и помочь, если уж приехали. Я купила новые грабли и мешки под мусор. Листвы навалило... Только собирай. — Мы не останемся, только за яблоками заехали. Вадюше на пюрешки, — ответила Даша. — А листья кто убирать будет? А ветки подрезать?! Даша посмотрела на Валеру. — Пусть делает, что хочет. У нас свой план. — Не стыдно?! Я одна как лошадь пашу тут с граблями. Спина болит, но я всё равно работаю. Кто-то же должен делать дела! Она пошла к яблоне, демонстративно размахивая мешком для мусора. Даша наклонилась к сыну, чтобы застегнуть на нем курточку. — Иди, поиграй с соседской кошкой. Только не беги к тёте Алле, у нее там сыро, можно промочить ноги и заболеть! — Конечно, Дашка, ты ему вообще запрети ко мне подходить! Боишься, что научу работать? — крикнула она. — Правильно, пусть растёт бездельником, как родители. — Аль. Не перегибай. — Валера посмотрел на сестру с осуждением. — А что, я не права? Я за него волнуюсь! Если с детства не приучишь к труду, потом поздно будет. Иди сюда, Вадик, я и тебе купила маленькие грабельки. Давай, делай как тетя Аля, будем «причесывать» газон! Это весело. Вадик бросил игрушки и побежал на зов тетки. Но Даше это очень не понравилось. — Он ребёнок, Алла! Какие грабли?! Ему 3 года! — Мне стыдно за вас. Ни у кого в семье такого бардака нет! Моя Натуся в 4 года уже могла тесто месить! А в 7 сама обед варила! — напомнила про дочь Алла. — У всех свои приоритеты, — отрезала Даша. — Хватит, дамы! — сказал Валера. — Мы приехали не для того, чтобы ругаться. Алла пошла по участку, срывая сорняки, бормоча что-то себе под нос. Даша быстро набрала яблоки в корзину и, взяв сына за руку, направилась к дому. Несмотря на свои планы, оба все же помогли Алле сделать кое-какие дела, а когда спохватились, уже смеркалось. — Завтра поедете в город, оставайтесь с ночевкой, — сказала Алла. *** Утром супруги пожалели, что остались. — Валера! Вставай, солнце уже высоко! Ты обещал, что спилишь яблоню! Пока нет дождя, надо заняться! — Алла подошла к окну со стороны улицы и разбудила Дашу и брата громким призывом «утренней зорьки».© Стелла Кьярри Даша открыла глаза и, не поднимаясь, раздраженно сказала: — Она разбудит Вадика! — Уже... — процедил муж, глядя на сына, который хлопал глазами, смотря на отца и мать. — Даже петухи, наверное, с ней сверяются по графику. — Ага... — Валера вздохнул и натянул штаны. Спустя 20 минут только Даша и Вадик были дома. Все остальные трудились на благо дачи, а невестка «все почивала», уложив сына еще немного подремать. В очередной раз услышав, как золовка жалуется на поясницу и отсутствие помощников, Даша мысленно выругалась, а затем, встала, оделась и, не став завтракать, натянула куртку и быстро вышла на улицу, чтобы помочь и хоть как-то ускорить процесс. На голодный желудок работалось не очень хорошо. Ко всему прочему внезапно заболело горло. Они обе сгребали мокрые листья, Даша чувствовала, как промокли перчатки, а руки окоченели, боль в горле стала резкой, но невестка продолжала работать, потому что понимала: Алла не остановится и не отпустит их с Валерой, пока не сделают всю работу. — Все, у меня руки отваливаются, словно я был в тренажерном зале часов пять! — сказал Валера и кинул пилу в ящик с инструментами. Даша хотела ответить, что уже не может стоять на ногах, валится с ног от усталости, но внезапно закашлялась. Воздух был влажный и холодный, ветер усиливался. Валера подошёл к ней: — Пойдём в дом, простудишься. Мне кажется, стало холоднее. — Ничего! Мороз костей не ломит, — переиначила пословицу Алла. — Сейчас закончим и придем домой. Разогревай суп к обеду. Даша не обратила внимания на золовку. Только сгребала листья всё быстрее, пока не почувствовала головокружение. Муж все это время был рядом и тоже ускорял процесс, но листьев и веток было так много, что казалось это бесконечная история. — Всё, хватит, — сказал Валера и отнял грабли. — Домой. Алла махнула рукой: — Валер! Пусть хоть раз доделает начатое. Не ребёнок ведь. Но Даша уже пошатнулась и едва не рухнула прямо на землю. Валера подхватил её, сильно испугавшись. — Эй, ты чего? — Голова кружится... Что-то, наверное, с давлением... — Ты просто переохладилась! И переработала! — Ой, хилые какие пошли... — пожала плечами Алла. На это ей ничего не ответили, потому что Даше стало хуже и пришлось вызывать скорую. В больнице сказали, что на фоне переохлаждения началось воспаление в организме, что едва не привело к печальным последствиям. — Что же вы, мамаша, о будущем не думаете? — спросил врач, глядя на Дашу. — Я думаю... — У вас ведь срок уже не маленький... — Срок?! — Ну да. Вы разве не знаете? — Нет! — Беременность, голубушка, это не шутки! Надо беречь себя и ребенка! Валера сидел у койки, глядя на жену с тревогой. Они не планировали второго, но... Раз уж так вышло, то деваться некуда. Вскоре позвонила Алла. — Ну что, как она? — Неважно, — ответил он, пересказав слова врача. — Простудилась, когда убирала листья. — Я не знала... Я же просто хотела... — Ты хотела как лучше, — перебил он. — Но это твое «лучше»... Уже всех достало. Алла замолчала. — Знаешь, сестра... Я подумал и решил, что продам свою долю. — Что?! — Хватит. Мы не можем быть совладельцами. У нас с Дашей скоро будет еще один ребенок. И нам не до твоих садовых марш-бросков. Лучше эти деньги в расширение квартиры вложить. Алла задумалась. — Может, ты прав. Через неделю Даша вернулась домой. Все было хорошо. Они всерьез решили продать долю сестре и сбросить бремя ответственности за сад со своих плеч. Теперь Валера понял, что иногда важнее жить своим умом, каким бы мудрым ни казался кто-то более старший. И какое бы влияние ни оказывали члены семьи. И несмотря на то что еще не все ветки на плодовых деревьях были подрезаны, а трава снова подросла, Валера не поехал в сад на следующих выходных. Он остался дома, рядом с женой и сыном. Долю он и правда продал Алле, и теперь они с женой и детьми приезжали в гости лишь по приглашению и отдохнуть, а за урожай платили Алле небольшую сумму, чтобы той не было обидно.

— Вон из моего дома! Вы мне теперь никто, — заявила свекровь сыну и невестке Это был уже пятый круг, который Аня наматывала по парку. Снова начался снегопад, ноги уже промерзли насквозь, но она продолжала толкать коляску. Малышка, к счастью, спала. Это было единственным плюсом всего этого «вечернего моциона». Ане было уже очень холодно. Пальцы закоченели, щеки были пунцовые, несмотря на то, что она намазалась кремом, под шарф задувало, и по спине пробегал холодок. Кофе давно закончился, за новым идти не хотелось. Ане было тоскливо, а ещё внутри её раздирала обида. Аня мельком взглянула на часы. Почти шесть. Значит, Денис вот-вот должен вернуться с работы. Аня повернула к дому, медленно пробираясь по заснеженным тротуарам. А дойдя до их двора, увидела, как муж парковал машину у подъезда. Денис, заметив жену, помахал рукой, затем вышел из машины и побежал к ней. — Что, опять?! — с досадой спросил он. Аня лишь кивнула. — Ну, прости... Прости, что она такая. Я не знаю, что сказать... — пробормотал Денис, опуская взгляд. Речь шла про его мать. Сейчас они жили у неё. Это была вынужденная мера: им оставался месяц до того, как в их квартире закончат ремонт. Из съемной пришлось уехать: её продавали, и хозяева даже не дали им и недели на поиски нормальных вариантов. Денис уговорил мать, обещая заплатить ей определенную сумму, что было с первого взгляда выгоднее, чем платить несколько взносов за квартиру на съем. Видимо, деньги все-таки прельстили пожилую женщину. И теперь Аня была вынуждена жить по правилам Марины Геннадьевны. Сегодняшний вечер был типичной иллюстрацией того, что происходило каждый божий день. Аня уложила дочку и прилегла в комнате, которую им выделила свекровь, как вдруг раздался грохот из кухни. Марина Геннадьевна решила приготовить отбивные. И параллельно включила свой сериал на полную громкость. Звук телевизора она выкрутила до предела, чтобы перекрыть стук молотка. Как она сказала Ане потом: «иначе я не пойму, в чем сюжет!» Аня тихо вышла из детской, подошла к кухне и попыталась по-хорошему попросить немного подождать с готовкой. Хоть бы полчаса, чтобы малышка крепко уснула. Но в ответ услышала привычное: — Ты в гостях, Аня. Мой дом — мои правила! Вот и всё. И так было каждый раз. Марина Геннадьевна тыкала невестку в то, что та у неё дома. А значит, что никакого своего мнения и просьб у Ани рождаться не должно было. Она и так, очень сильно им помогла, пустив на порог, это должен был понимать её сын и непутевая, по её мнению, невестка. Ане оставалось только взять коляску, закутать дочь, надеть куртку и пойти гулять, надеясь, что малышка поспит хотя бы на улице. *** Денис много раз пытался поговорить с матерью. Он выбирал моменты, когда она была в хорошем настроении, чтобы возможно пробудить в ней сочувствие. Он изо всех сил держал себя в руках, чтобы не сорваться на упреки. Мужчина объяснял, что у шестимесячного ребенка есть режим, что это не капризы, не «Анины заморочки», а необходимость. — Если ребенок собьется с режима, нам же всем потом ночью не спать. Он пытался взывать к логике, но это не действовало на Марину Геннадьевну. — Сынок! — произносила она с тоном, будто перед ней восьмилетний мальчишка, который несет чушь. — Мы с твоим отцом и тобой жили в коммуналке! Ты помнишь? Трое в одной комнате. Думаешь, соседям было дело до твоего режима? Она улыбалась, но Денису было ужасно неприятно видеть свою мать такой. — Но ты же бабушка! — Денис прибегал к последнему аргументу. — Ну, пожалей внучку хотя бы! — Денис! — резко обрывала она. — Отстань. Устала я от вашей ерунды! И передай Ане, чтобы мусор вынесла! А то совсем обленилась, я уж молчу про полы, просто грязь везде! Денис каждый раз уходил от матери, понимая, что она вряд ли изменится. Он возвращался к «ним» в комнату. Аня укладывала малышку. Денис подходил и прижимал жену к себе. — Прости. Прости маму. И меня прости, что так всё выходит… Но осталось чуть-чуть. — Я знаю… — шептала Аня. — Ещё немного… И правда, их двушка почти была готова. Обои поклеены, сантехника установлена, оставалось несколько штрихов на кухне и установка там раковины. И потом мебель. Вопрос двух недель. И Аня настраивалась выдержать эти недели. *** Но уже через несколько дней случилось очень неприятное событие. Было около часа ночи. Сначала малышка начала хныкать. Аня пыталась её укачать, но девочка начала плакать всё громче и громче. Она буквально горела. Температура была очень высокой, почти сорок. Аня пыталась сбить жар. Давала лекарство, обтирала ребенка, но температура не падала. Девочка рыдала. Аня паниковала, не зная, что ещё можно сделать. Она прижимала дочь к себе и покачивала её. — Потерпи, милая… Потерпи, моя хорошая… А за стеной вдруг раздался голос Марины Геннадьевны. Она не выходила, и помощь не предлагала. Но посчитала нужным донести своё негодование через стенку. — Боже! В собственном доме поспать нельзя! Через пару минут она начала убиваться ещё громче: — Бестолковая мамашка! Бестолковая! Дал Бог ребенка курице! Денис вскипел. Он посмотрел на Аню, но она даже не реагировала, просто гладила дочь по спине и тихонько что-то шептала девочке. Он взял телефон и вызвал скорую. Когда приехали врачи, мать всё же вышла из комнаты с недовольным лицом. Она бросила взгляд на обувь врачей, заметила следы от уличной грязи на полу и процедила с укором: — Ах, натоптали-то как… Боже, какой кошмар! Свинство! И тогда Денис сорвался. Он резко встал, подошел к матери и без лишних слов взял её за плечи и буквально затолкал обратно в комнату, закрыв за ней дверь. — Хватит. Помолчи! — сказал он ей уже из-за двери. Марина Геннадьевна сыпала проклятьями. — Неблагодарный! Не сын, а какой-то предатель! Медики осмотрели малышку, послушали легкие и сказали, что надо в больницу. Аня быстро оделась и собрала ребенка. — Мы едем в больницу! Я не буду рисковать! Денис поддержал жену в этом решении. — Я приеду утром. Напиши, что привезти. Хорошо? Аня кивнула и пошла вслед за докторами. Утром Марина Геннадьевна устроила скандал. Она ворвалась в комнату сына и почти с порога заорала: — Ну что?! Возомнил себя Богом?! Мать толкать и затыкать?! Я тебе нимб-то сниму! — Мам, ты не в себе?! Марина Геннадьевна начала хватать воздух ртом, потому что от возмущения не могла подобрать слова. Потом она схватила подушку и зашвырнула в сына. — Собрал вещи и вали из моей квартиры! — Мама… — попытался было сказать Денис, но она его перебила: — Вон! Ты мне теперь никто! И твоя выскочка пусть тоже проваливает! Я её не звала! И твоего орущего младенца тоже не звала! Всем вам здесь не место! Денис ничего не сказал, и спорить он не стал. Ему было уже всё равно, внутри он уже понял, что именно нужно делать. Он смирился с тем, что мать уже никогда не изменится. — Хорошо… Я соберу вещи и уеду… Договорились! Так и сделал. Всё, что на прощанье сказала ему мать: — И дорогу сюда забудь! *** Через несколько дней Аню и малышку выписали. Денис приехал за ними с утра. Он был небритый, с тёмными кругами под глазами, сразу стало ясно, что последние ночи он плохо спал. — Милый, ты так устало выглядишь… Ты заболел? Денис отрицательно покачал головой и стал прикреплять автолюльку на заднее сиденье машины. Первое время они ехали молча. Снег таял, стекло в машине покрывалось каплями. За окном тянулись улицы, серые дома и прохожие, которые спешили спрятаться от плохой погоды по домам. Через несколько минут Аня заметила, что они едут не в ту сторону. Она обратилась к мужу: — Денис, а куда мы едем? Он посмотрел на неё через зеркало заднего вида. — Домой, Ань. — Домой? — Да. Мы едем домой. Я не всё успел обставить, но там нам будет лучше. От волнения у Ани бешено заколотилось сердце. Такого поворота она не ожидала. *** — Не бойся, иди… Аня зашла внутрь и с любопытством стала рассматривать их новый дом. В коридоре стояли не распакованные чемоданы, которые Денис поспешно увез от матери. На кухне ещё был хаос, на подоконнике стоял чайник и микроволновка, в углу — картонные коробки с посудой. Но в принципе это было неважно, тут уже можно было готовить и принимать пищу. В комнате уже были кроватка и пеленальный столик. Но вот вместо кровати для супругов на полу лежал огромный надувной матрас, а вместо шкафа стоял стеллаж и несколько обычных напольных вешалок. — Пока всё вот так… Но со временем обставим дом… — сказал Денис, смущенно улыбнувшись. Он оправдывался перед женой, потому что он действительно очень хотел успеть к их выписке, но денег на всю мебель просто не хватило Аня подошла к нему, обняла и прошептала: — Боже… Поверить не могу. Это же наш дом. Только наш… Она не верила в реальность происходящего и даже заплакала от счастья. — Я так рада… Я очень рада! Наплевать на матрас и эти вешалки! Я буду счастлива и без шкафа пока!© Стелла Кьярри В тот день они смогли начать жить с чистого листа. Дочка шла на поправку, они наконец-то избавились от нервотрепки, связанной с жизнью у свекрови. В квартире, пусть и пустой, было очень уютно. Это не могло не радовать. Аня поставила на плиту кастрюлю, нарезала овощи, достала замороженную рыбу из холодильника. — Я так мечтала о рыбном супе! — сказала она. — Твоя мама ведь рыбу в дом не разрешала приносить… Она улыбнулась, до неё вдруг дошло, что Денис тоже всё это понимал, именно поэтому и купил всё, чтобы она смогла приготовить свое любимое блюдо. Она подошла и обняла его. — Спасибо! Спасибо тебе, милый! Я тебя очень люблю. И она стала порхать по своей собственной кухне, в собственном доме, где она была хозяйкой. А Денис наблюдал за ней и чувствовал невероятное тепло и радость. *** Марина Геннадьевна долго не давала о себе знать. Она не звонила и не писала сыну. И Денис сперва даже вздохнул с облегчением: жизнь протекала абсолютно спокойно. Но всё же иногда он ловил себя на гнетущем чувстве, что будто бы виноват перед матерью за то, что был недостаточно терпелив с ней. Через несколько месяцев раздался телефонный звонок. Номер был незнакомый, городской. Обычно Денис такие не брал, за последние годы, как и многие люди, он стал относиться к такому с подозрением. Но звонили настойчиво. И он всё-таки ответил. — Вам звонят из третьей городской… — сухо произнёс женский голос. — К нам поступила Марина Геннадьевна Сергеева. Вы её сын, верно? Денис сильно перепугался. — Да. Это я… — Нужно привезти кое-какие вещи и лекарства. Сможете сегодня? — Да, конечно. Диктуйте список… Он схватил ручку и начал записывать всё то, что говорила ему женщина. И уже через несколько часов Денис быстрым шагом шел по коридорам больницы. Он не знал, что скажет матери, но надеялся, что в таком состоянии она всё же поведет себя адекватно. Палата была на втором этаже, койка Марины Геннадьевна стояла прямо у окна. Она смотрела на улицу и не видела, что в палату зашел её сын. — Мам… — тихо окликнул её Денис. — Я привёз тебе кое-что… Она не повернулась. Денис не мог понять, услышала ли она его. — Мам, как ты себя чувствуешь? — спросил он, делая шаг ближе. И тогда она всё-таки посмотрела на него. В глазах было раздражение. — Поставь пакет на тумбочку и уходи, — выдавила она. Денис замешкался, он не мог поверить, что мать это всё всерьез. — Не смотри на меня так! Убирайся! Я тогда не шутила! Ты мне никто! — Сказав это, Марина Геннадьевна снова отвернулась к окну. Денис поставил пакет на тумбочку, постоял ещё мгновение и пошел прочь. После этого он больше не приезжал. Не звонил, не спрашивал, не пытался наладить контакт. Это не была простая обида, просто внутри всё оборвалось. Его больше ничего не связывало с матерью. Аня понимала боль, которую испытывал муж, поэтому старалась заполнить эту пустоту. Дочка тоже подрастала, с каждым днём она дарила родителям всё больше и больше любви. И в итоге Денис понял, что порой семья, которую мы создаем, становиться единственной точкой опоры. Мать умерла через семь лет, так ни разу не связавшись с сыном. Умерла она в полном одиночестве, в тишине собственной квартиры, которой она так дорожила.