Белорецк и район. Башкортостан. Урал и Россия.

100 лет назад: путешествие по узкоколейке от Запрудовки до Белорецка.

Предлагаем вашему внимаю оригинал статьи, опубликованной в газете «Правда» 20 июня 1925 года, № 138 (3069).
Путевые очерки. По Южному Уралу.
На перевалах.
В этот день на Запрудовку со стороны Белорецка до обеда не было ни одного поезда. Не было и ночью.
Бывалые люди сидели спокойно, а новички приставали к начальнику станции, беспокоясь. Тот успокаивал:
— Уедете ещё.
— Да как же так, уедете? Когда? Наверное, сегодня?
— Расписание здесь часто не действует…
— Почему?
Начальник, кивнув на пустой рукав, тыкал пальцем в сторону гор:
— Горы там, видите?
— Как же…
— Ну, так вот и есть. Не напрыгаешь здесь.
К обеду прибыли поезда. Сначала товарный, потом пассажирский. Маленькие паровозики засновали по линиям.
К прибывшим приставали с вопросами:
— Что случилось?
Отвечали равнодушно:
— Вагон с дровами в Белую сковырнулся — аж под самым Белорецком. Ну и вышла задержка.
В три пополудни паровозик, подправившись, протяжно тукнул, обещая наконец потянуть поезд. Надтреснуто и торопливо прозвонил колокол:
— Три…
Свисток — и тронулись.
— Ишь ты, — съязвил кто‑то, — как большие…
Паровозик старательно тянул, отдуваясь и пыхтя. Побежали назад: слева — каменистые и лохматые обрывы, справа — берега Юрезани. Долго огибали завод. Потом и он скрылся за горами.
Пассажиров в вагоне — всего человек пятнадцать. Вагончик маленький, устроен по‑трамвайному: без полок и спальных мест.
Пассажиры — в основном заводские. Рослые, здоровые ребята, бородатые, славно скроенные.
О дороге своей отзываются немного иронически, но с любовью:
— Случается: будят ночью — вставай поправлять паровоз. С рельс соскочил. Попыхтишь, наладишь — и опять едешь…
— Удобно насчёт лёгкости. И опасности особой нет.
Узкоколейка — сущий клад для края. Открыли её ещё в 1911 году. Говорят, что она окупила себя за 2–3 года. Руду, лес, уголь, изделия заводов возит.
— Кабы не эти вагончики, — отзываются заводские, — в голодный год много бы народу пропало. Хлеба через неё сколько прошло!
Кое‑кто интересуется:
— Почему ширококолейную не налаживают?
— Куда тут, — отвечают, — подъёмы такие да кривули. С узкой колеёй — да… этими вагончиками и то едва кое‑где пролазишь.
От Запрудовки до Белорецка — 150 вёрст. И всё горами. Чем дальше, тем горы выше и выше. Вот слева вырос многовершинный и длинный хребет. Сам хребет густо порос лесом, а вершины — голые, белоснежные копны. Хребет этот зовётся Зигальтой.
Справа тянется наискось к линии и долине другой хребет, тоже с несколькими вершинами, — Нора. На вершинах — словно замки.
Поперёк пути, как бы замыкая вершину угла, образуемого хребтами Зигальгой и Норой, тянется хребет Машак. Одна из его вершин достигает свыше трёх вёрст высоты и считается самой высокой горой этого района — как и перевал, по которому проложена дорога.
У начала подъёма — станция Двойниши, с многочисленными печами для выгонки древесного угля вокруг. В Двойнишах паровоз заправляется всерьёз: проверяются цепи скреплений, всё готовится к подъёму.
Около двух часов поезд взбирался на перевал. Когда начался подъём, в долине и на склонах уже ложились сумерки — и лишь радужно горели снежные вершины хребтов. Заметно похолодало. Снег лежал чистый, не тронутый оттепелью.
Поезд то полз прямо на откос, то кружился, поднимаясь. На закруглениях открывался вид вниз — и тогда становилась понятна вся трудность подъёма.
На вершине перевала — полустанок Машак. Здесь ещё было светло. Вершины румянились лучами уже невидимого солнца, а в долинах сгустилась темнота. Морозило.
Говорят, и летом здесь холодно. И это понятно: над уровнем моря здесь около двух вёрст.
С перевала поезд соскочил быстро. Колёсики так и заливались:
— Тра‑та‑та… Тра‑та‑та…
Внизу — станция Юрезань. За ней — снова Башкирская республика, Тамьяно‑Катайский кантон.
Ночью перескочили ещё два перевала, поменьше. От последнего, у разъезда Рудника, сломя голову скатились в Тирляну, который встретил нас в полночь роем электрических огней и шумом…
Из Тирляна мы тронулись уже поздним утром. Здесь дорога шла вдоль живописной долины реки Белой. Не доходя пяти вёрст до Белорецка, на закруглении мы увидели следы недавнего крушения: вагон с дровами валялся под берегом Белой. Он оторвался от состава в одиночку. Жертв не было.
Поворот, другой — и вдруг широко раздвинулись горы. Впереди выросли заводские корпуса, масса дыма, башня. Мы в Белорецке.
Иван Недолин.