Предыдущая публикация
Людмила и Николай с виду были обычной семьей: жили как все – ссорились и мирились, двое детей подрастали, скромная квартира, дача, редкие совместные прогулки, поездки к родственникам. В общем, все как у всех: ровно, предсказуемо, надежно.
Но в какой-то момент в отношениях стали появляться мелкие трещины недосказанностей и обид, которые стали расширяться, превращаясь в пропасти непонимания, которые портили отношения.
Людмила любила ранее утро, когда все спят, а она в тишине варила себе кофе, наливала горький напиток в кружку и спокойно подумать о предстоящем дне, посидеть в тишине, собираясь с мыслями.
Но в последнее время даже утро не приносило ей радости, она грустила над чашкой кофе, думая, что ее жизнь стала такой же горькой, да еще и без приятного аромата.
Год назад Коля поменял работу, денег стало больше. но и задерживаться там он стал регулярно:
- Аврал, Людок, – объяснял он устало. – Отчеты надо сдавать, начальство зверствует.Людмила верила, вернее, ей хотелось верить, ведь у Коли такая ответственная работа. Она убеждала себя, что ей кажется запах чужого парфюма на его рубашках, незнакомый номер в списке последних вызовов.
Людмила верила, вернее, ей хотелось верить, ведь у Коли такая ответственная работа. Она убеждала себя, что ей кажется запах чужого парфюма на его рубашках, незнакомый номер в списке последних вызовов.
продолжение нажать на ТУТ
В Казахстане, в Алматы, в старом, обшарпанном доме, в двухкомнатной квартире, где не было ремонта несколько десятилетий, ютились восемь женщин. Двухкомнатная квартира была для них и крепостью, и клеткой. Окна, затянутые плотными шторами, словно отгораживали их от остального мира, от солнечного света и свежего воздуха.
Глава этого необычного семейства – старая, сухая женщина, назовем ее Гульнара, ее лицо было испещрено сетью морщин, словно карта бурной жизни. Рядом с ней – четыре ее взрослые дочери. Сначала в квартире мать жила с тремя дочками, выдав Загипу замуж. Но та поругалась с мужем и вернулась к маме, да не одна, а с тремя дочками.
Загипа была матерью троих дочерей: старшей, рассудительной Динары, средней, непоседливой Амины, и младшей, капризной и избалованной Ляйсан. Так и получилось, что восемь женщин оказались заперты в тесном пространстве, вынужденные делить друг с другом каждый сантиметр, каждую минуту своей жизни продолжение
Фильтр
Людмила и Николай с виду были обычной семьей: жили как все – ссорились и мирились, двое детей подрастали, скромная квартира, дача, редкие совместные прогулки, поездки к родственникам. В общем, все как у всех: ровно, предсказуемо, надежно.
Но в какой-то момент в отношениях стали появляться мелкие трещины недосказанностей и обид, которые стали расширяться, превращаясь в пропасти непонимания, которые портили отношения.
Людмила любила ранее утро, когда все спят, а она в тишине варила себе кофе, наливала горький напиток в кружку и спокойно подумать о предстоящем дне, посидеть в тишине, собираясь с мыслями.
Но в последнее время даже утро не приносило ей радости, она грустила над чашкой кофе, ду
Но в какой-то момент в отношениях стали появляться мелкие трещины недосказанностей и обид, которые стали расширяться, превращаясь в пропасти непонимания, которые портили отношения.
Людмила любила ранее утро, когда все спят, а она в тишине варила себе кофе, наливала горький напиток в кружку и спокойно подумать о предстоящем дне, посидеть в тишине, собираясь с мыслями.
Но в последнее время даже утро не приносило ей радости, она грустила над чашкой кофе, ду
В Казахстане, в Алматы, в старом, обшарпанном доме, в двухкомнатной квартире, где не было ремонта несколько десятилетий, ютились восемь женщин. Двухкомнатная квартира была для них и крепостью, и клеткой. Окна, затянутые плотными шторами, словно отгораживали их от остального мира, от солнечного света и свежего воздуха.
Глава этого необычного семейства – старая, сухая женщина, назовем ее Гульнара, ее лицо было испещрено сетью морщин, словно карта бурной жизни. Рядом с ней – четыре ее взрослые дочери. Сначала в квартире мать жила с тремя дочками, выдав Загипу замуж. Но та поругалась с мужем и вернулась к маме, да не одна, а с тремя дочками.
Загипа была матерью троих дочерей: старшей, рассудит
Глава этого необычного семейства – старая, сухая женщина, назовем ее Гульнара, ее лицо было испещрено сетью морщин, словно карта бурной жизни. Рядом с ней – четыре ее взрослые дочери. Сначала в квартире мать жила с тремя дочками, выдав Загипу замуж. Но та поругалась с мужем и вернулась к маме, да не одна, а с тремя дочками.
Загипа была матерью троих дочерей: старшей, рассудит
загрузка
Показать ещё