Предыдущая публикация
Фильтр
Гостиничная колыбельная
На гостиничной кровати,
Как на тонущей ладье.
Это поздно и некстати,
Только я прижмусь к тебе.
Это главное – прижаться
На казённых берегах,
Чтоб потом не затеряться
В асфоделевых лугах.(1)
Вот такая это малость –
Руки в руки, вдох на вдох.
Это всё, что нам осталось,
Это всё, что ты сберёг.
И уже почти не страшно,
И тем более вдвоём,
Провожая день вчерашний,
Навсегда остаться в нём.
Мы войдём в притихший домик
Из гостиничных хором,
Нас прокатит на пароме
Добрый дедушка Харон.(2)
Вот тогда приедут сваты,
У забвенья на краю…
Спи, ни в чём не виноватый,
Баю – баюшки-баю.
(1)Асфоделии - белые тюльпаны, по верованиям древних греков растут в загробном царстве. Вдохнув
На гостиничной кровати,
Как на тонущей ладье.
Это поздно и некстати,
Только я прижмусь к тебе.
Это главное – прижаться
На казённых берегах,
Чтоб потом не затеряться
В асфоделевых лугах.(1)
Вот такая это малость –
Руки в руки, вдох на вдох.
Это всё, что нам осталось,
Это всё, что ты сберёг.
И уже почти не страшно,
И тем более вдвоём,
Провожая день вчерашний,
Навсегда остаться в нём.
Мы войдём в притихший домик
Из гостиничных хором,
Нас прокатит на пароме
Добрый дедушка Харон.(2)
Вот тогда приедут сваты,
У забвенья на краю…
Спи, ни в чём не виноватый,
Баю – баюшки-баю.
(1)Асфоделии - белые тюльпаны, по верованиям древних греков растут в загробном царстве. Вдохнув
Писала девочка стихи
в давно промчавшиеся лета...
Там было много чепухи
на взгляд пожившего поэта.
И всё, конечно, про любовь,
сирены песнь, со скал зовущей,
летела к ней, сбивая в кровь
свою восторженную душу.
Написаны давным-давно,
стихи не канули в забвенье...
И было среди них одно
нехитрое стихотворенье.
Признанье детское в любви,
так быстро сохнущие слёзы,
глаза бездонные твои,
и розы алые в морозы...
Как камень, рухнули года,
давно империи не стало,
и, как казалось, навсегда,
нас этим взрывом разбросало
по странам, весям, городам,
кто где, кто как - всё неизвестно!
Но вот пришёл на помощь к нам
великий интернет-кудесник.
И юности друзья нашлись,
участники той нежной драмы...
Увы,
в давно промчавшиеся лета...
Там было много чепухи
на взгляд пожившего поэта.
И всё, конечно, про любовь,
сирены песнь, со скал зовущей,
летела к ней, сбивая в кровь
свою восторженную душу.
Написаны давным-давно,
стихи не канули в забвенье...
И было среди них одно
нехитрое стихотворенье.
Признанье детское в любви,
так быстро сохнущие слёзы,
глаза бездонные твои,
и розы алые в морозы...
Как камень, рухнули года,
давно империи не стало,
и, как казалось, навсегда,
нас этим взрывом разбросало
по странам, весям, городам,
кто где, кто как - всё неизвестно!
Но вот пришёл на помощь к нам
великий интернет-кудесник.
И юности друзья нашлись,
участники той нежной драмы...
Увы,
Как быстро мчится хлопчик по дороженьке, боится, что москалики убьют,
его пока здоровенькие ноженьки
обратно в незалежную бегут.
В четырнадцтом его скакала мамочка
на киевском майдане выше всех,
печеньки им госдеповская дамочка
бесплатно раздавала... Видно, с тех
печенек в головёнках что-то треснуло,
свет разума от скачек тех угас...
"Ведь Украина - це Европа! Будут пенсии,
зарплаты все "велыкие" у нас!
Дадут квартиры нам в Европе и пособия,
там, как паны, сыночек, заживём,
получим титул "Ваше Жопомордие",
на колорадскую Россию наплюём".
Европа с Украиной лишь потешилась,
как с девкою срамнОй в кустах подчас,
её разочарованное бешенство
направив на Луганск и на Донбасс.
Ведь ват
его пока здоровенькие ноженьки
обратно в незалежную бегут.
В четырнадцтом его скакала мамочка
на киевском майдане выше всех,
печеньки им госдеповская дамочка
бесплатно раздавала... Видно, с тех
печенек в головёнках что-то треснуло,
свет разума от скачек тех угас...
"Ведь Украина - це Европа! Будут пенсии,
зарплаты все "велыкие" у нас!
Дадут квартиры нам в Европе и пособия,
там, как паны, сыночек, заживём,
получим титул "Ваше Жопомордие",
на колорадскую Россию наплюём".
Европа с Украиной лишь потешилась,
как с девкою срамнОй в кустах подчас,
её разочарованное бешенство
направив на Луганск и на Донбасс.
Ведь ват
С Христом в душе всегда в России жили,
и я горжусь Отечеством своим!
"По-человечеству" - в России говорили,
и помогали бедным и больным.
По-человечеству, сиречь - по-человечески,
- от сердца к сердцу золотая нить! -
Надежды, Веры и Любви законы вечные
нам не давали по-другому поступить.
Когда всем миром помогали погорельцам,
кус хлеба отрывая от своих,
когда делились от избытка в сердце
последнею рубашкой для нагих,
Когда щитом вставали для Европы
от всех нашествий в злой, кромешный час,
она же в благодарность только "опой
к нам повернувшись, презирала нас,
так и сейчас, в угаре толерантности,
в парадах извращений, всё наглей,
не ведая, что тупо обезьянствует
повадкам демонов, что лезут
и я горжусь Отечеством своим!
"По-человечеству" - в России говорили,
и помогали бедным и больным.
По-человечеству, сиречь - по-человечески,
- от сердца к сердцу золотая нить! -
Надежды, Веры и Любви законы вечные
нам не давали по-другому поступить.
Когда всем миром помогали погорельцам,
кус хлеба отрывая от своих,
когда делились от избытка в сердце
последнею рубашкой для нагих,
Когда щитом вставали для Европы
от всех нашествий в злой, кромешный час,
она же в благодарность только "опой
к нам повернувшись, презирала нас,
так и сейчас, в угаре толерантности,
в парадах извращений, всё наглей,
не ведая, что тупо обезьянствует
повадкам демонов, что лезут
Ах, Болдино - сентябрь моей души!
Двор осыпают образы и листья.
Подачка Рока - ненадолго скрыться
от всех и вся и прорастать в тиши
всклянь налитых томлением аллей,
инаковость свою всё длить и длить...
И свой полёт ни с кем не разделить,
лишь с Музою ревнивою моей.
Фатиния Гаврилова
Болдинская осень 1830 года — наиболее продуктивная творческая пора в жизни А. С. Пушкина. Затворничество в имении Большое Болдино из-за объявленного холерного карантина совпало с подготовкой к долгожданной женитьбе на Наталье Гончаровой. За это время завершена работа над «Евгением Онегиным», циклами «Повести Белкина» и «Маленькие трагедии», написана поэма «Домик в Коломне» и около 30 лирических стихотворений.
Двор осыпают образы и листья.
Подачка Рока - ненадолго скрыться
от всех и вся и прорастать в тиши
всклянь налитых томлением аллей,
инаковость свою всё длить и длить...
И свой полёт ни с кем не разделить,
лишь с Музою ревнивою моей.
Фатиния Гаврилова
Болдинская осень 1830 года — наиболее продуктивная творческая пора в жизни А. С. Пушкина. Затворничество в имении Большое Болдино из-за объявленного холерного карантина совпало с подготовкой к долгожданной женитьбе на Наталье Гончаровой. За это время завершена работа над «Евгением Онегиным», циклами «Повести Белкина» и «Маленькие трагедии», написана поэма «Домик в Коломне» и около 30 лирических стихотворений.
Однопланетники - ведь это всё реально:
Из всех щелей сочась, со всех сторон,
Опять к нам лезет адский, инфернальный,
До наших душ охочий легион.
Всегда так было. От начала мира,
Он пытаются, нас суетных, купить -
Златой телец и ложные кумиры,
Владыке ада есть, что предложить
Любому жителю Земли...Всем тем, кто рвётся,
Во власть по трупам, и в крови скользя,
- премьер-министрам, президентам - отдаётся
На откуп наша бедная Земля.
Тем, кто попроще - раздаются цацки
Всех извращений, гей-парадов, секс-забав,
Чтоб предаваться, не боясь огласки,
Всем гадостям, святое всё поправ.
И есть приманка золотого миллиарда,
Ведь можно высшей расой объявить
Самих себя; у прочих просто надо
Отнять богатств
Из всех щелей сочась, со всех сторон,
Опять к нам лезет адский, инфернальный,
До наших душ охочий легион.
Всегда так было. От начала мира,
Он пытаются, нас суетных, купить -
Златой телец и ложные кумиры,
Владыке ада есть, что предложить
Любому жителю Земли...Всем тем, кто рвётся,
Во власть по трупам, и в крови скользя,
- премьер-министрам, президентам - отдаётся
На откуп наша бедная Земля.
Тем, кто попроще - раздаются цацки
Всех извращений, гей-парадов, секс-забав,
Чтоб предаваться, не боясь огласки,
Всем гадостям, святое всё поправ.
И есть приманка золотого миллиарда,
Ведь можно высшей расой объявить
Самих себя; у прочих просто надо
Отнять богатств
Прожить всю жизнь, не приходя в Сознанье,
не веря, не надеясь, не дыша...
А в склепе тела мечется душа,
с собой оплакивая расставанье.
Брести свой век, и не прийти к Со-Знанью,
к Со-Дружеству с Родителем своим...
Он к нам стучит, а мы так сладко спим,
и всё трагичнее непониманье
самих себя, своей извечной Сути...
И легче верится в цвета житейской мути,
чем в радугу Отеческих небес,
и проще никогда не просыпаться,
чем окончательно проснуться и остаться
в реальности Божественных чудес.
Фатиния Гаврилова
не веря, не надеясь, не дыша...
А в склепе тела мечется душа,
с собой оплакивая расставанье.
Брести свой век, и не прийти к Со-Знанью,
к Со-Дружеству с Родителем своим...
Он к нам стучит, а мы так сладко спим,
и всё трагичнее непониманье
самих себя, своей извечной Сути...
И легче верится в цвета житейской мути,
чем в радугу Отеческих небес,
и проще никогда не просыпаться,
чем окончательно проснуться и остаться
в реальности Божественных чудес.
Фатиния Гаврилова
Зачем вы, клоуны, идёте в президенты,
Когда вы - Ноль, и звать-то вас - Никто,
Чтобы дешёвые сорвать аплодисменты,
Поверив, что ты главный в шапито?
Всемирный этот цирк - посольство ада,
Рогатых дядек дьявольский шатёр,
Когда меж номеров заполнить надо
Им паузу -пинком вас на ковёр
Директор цирка гонит... И хохочет,
Над тем, как клоун хочет убедить,
Весь мир в своём величьи и хлопочет,
Хозяину пытаясь угодить.
Напрасно ждёте вы от них награды,
Привыкли черти брать, а не платить,
Вам тридцати серебрянников ада
Не хватит, чтобы зло всё искупить.
Уедет цирк, а клоунов оставит,
Как всё ненужное, протухшее гнилье,
Конец Иуды ждать вас не заставит:
Петля, осина, свалка, забытьё...
Фатиния Гав
Когда вы - Ноль, и звать-то вас - Никто,
Чтобы дешёвые сорвать аплодисменты,
Поверив, что ты главный в шапито?
Всемирный этот цирк - посольство ада,
Рогатых дядек дьявольский шатёр,
Когда меж номеров заполнить надо
Им паузу -пинком вас на ковёр
Директор цирка гонит... И хохочет,
Над тем, как клоун хочет убедить,
Весь мир в своём величьи и хлопочет,
Хозяину пытаясь угодить.
Напрасно ждёте вы от них награды,
Привыкли черти брать, а не платить,
Вам тридцати серебрянников ада
Не хватит, чтобы зло всё искупить.
Уедет цирк, а клоунов оставит,
Как всё ненужное, протухшее гнилье,
Конец Иуды ждать вас не заставит:
Петля, осина, свалка, забытьё...
Фатиния Гав
Пусть, душа, тебе любовь приснится,
Та, что ты искала столько лет,
Пусть пыльцой осядет на ресницах
Свет её, нетварный райский свет.
Засияет лунная дорожка
На речушке в Отчем во саду...
Подожди, душа, ещё немножко,
Может, встретишь в будущем году,
Или в предстоящих долгих жизнях
Ту любовь, что только лишь во снах,
Без которой ты себя не мыслишь...
Затерялись в разных временах
В параллельных, может быть, Вселенных,
Две души... И даже Млечный Путь
Там иной; одно лишь неизменно -
Ожиданье, что когда-нибудь
Распахнется в небесах окошко,
И по звёздному лучу любовь придёт!
Потерпи, девчушечка, немножко,
Всё хорошее ещё произойдет.
Фатиния Гаврилова
Та, что ты искала столько лет,
Пусть пыльцой осядет на ресницах
Свет её, нетварный райский свет.
Засияет лунная дорожка
На речушке в Отчем во саду...
Подожди, душа, ещё немножко,
Может, встретишь в будущем году,
Или в предстоящих долгих жизнях
Ту любовь, что только лишь во снах,
Без которой ты себя не мыслишь...
Затерялись в разных временах
В параллельных, может быть, Вселенных,
Две души... И даже Млечный Путь
Там иной; одно лишь неизменно -
Ожиданье, что когда-нибудь
Распахнется в небесах окошко,
И по звёздному лучу любовь придёт!
Потерпи, девчушечка, немножко,
Всё хорошее ещё произойдет.
Фатиния Гаврилова
загрузка
Показать ещё