Свято-Сретенский храм пос. Новодарьевка

В церковной жизни есть одно место, где путаница особенно заметна: там, где речь идет о благословении священника и о "разрешении" после исповеди. Одни говорят: «Мне батюшка разрешил». Другие: «Я получила разрешение на Причастие». Третьи называют "разрешением" саму исповедь. А Церковь различает здесь совершенно определенные вещи: благословение, разрешительную молитву в Таинстве покаяния и пастырское рассуждение. Понять это важно не из любви к терминам, а для того, чтобы не ждать от священника того, чего он не делает, и не приписывать ему того, что принадлежит одному Богу. Благословение – самое частое и, казалось бы, самое понятное действие. Когда верующий подходит и говорит: «Батюшка, благословите», он просит о молитве. Благословение — это обращение священника к Богу о человеке или его деле. В Ветхом Завете благословение всегда связано с призыванием имени Господня на народ, путь, дом: «Так пусть призывают имя Мое… и Я благословлю их» (Чис. 6:27). В Новом Завете апостол Павел говорит о «

Участие христианина в общем богослужении на службе в храме – одна из главных его задач. Большинство верующих исправно ходит в церковь, ставит свечи и слушает, что читают и поют. Однако одной формальности недостаточно. Человек должен понимать, что происходит во время богослужения, вникать в его смысл, и только тогда он сможет полноценно участвовать в общении с Богом. К сожалению, люди XX столетия уже практически не понимают церковнославянский язык – язык богослужения, единственный способный передать догматическую глубину во всей ее полноте. В связи с этим возникают трудности в понимании литургических текстов. Одним из сложных для восприятия гимнов можно назвать Херувимскую песнь. Приведем церковнославянский текст песнопения: Иже херувимы тайно образующе, и животворящей Троице трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение. Яко да Царя всех подымем, ангельскими невидимо дориносима чинми. Аллилуиа. Греческий оригинал таков: Οἱ τὰ Χερουβεὶμ μυστικῶς εἰκονίζοντες, καὶ τ