Если вам сказали «доброе утро», хотите вы того или нет — оно уже доброе. Не потому, что вы выспались, не потому, что кофе сварился, и даже не потому, что кот не уронил вазу. А потому, что кто-то, с присущей ему настойчивостью, решительно назначил это утро добрым. Без голосования. Без согласования с вашим внутренним прогнозом.
Доброе утро — это как объявление перемирия, выданное вам на пороге дня. Оно не спрашивает, готовы ли вы к свету, к людям, к будильнику, к жизни. Оно просто приходит, как почтальон с письмом счастья: «Доброе утро, получайте». А вы стоите в тапках, с лицом эпохи постмодерна, и думаете: «Ну ладно. Пусть будет доброе. Раз уж пришло».
Смирение здесь — как форма утреннего п