Фильтр
КАРАКУМСКИЕ ИСТОРИИ: случай на железной дороге
Впервые, я увидел белый свет, летней ночью, начала 60-х, в городе, затерявшемся в далёких, горячих песках Средней Азии, на берегу величественной и своенравной Амударьи. Встряхивая калейдоскоп своей жизни, заполненный маленькими цветными стёклышками событий, я, вновь и вновь, пытаюсь воспроизвести моменты, оставившие глубокий след в моей детской памяти.
Несмотря на то, что с самых малых лет живу в Столице, почти весь летний период детства и юношества, я проводил на Родине, у Бабушки и Дедушки. И, главным связующим звеном, была железная дорога. Именно о ней, мне бы и хотелось вам рассказать. Рассказать не о вычурной помпезности и высокомерии ст
  • Класс
КОГДА Я В ЧАРДЖОУ ЖАНДАРМОМ СЛУЖИЛ
Взято из книги А. М. Поляков "Записки жандармского офицера. Жандармы России". — М.; СПб., 2002.
Прослужив два с половиной года в Оренбурге, где я часто и ужасно страдал лихорадкой, я, по климатическим условиям, был переведен в Чарджоу Ханства Бухарского на Среднеазиатскую железную дорогу, и хотя Туркестан считается местностью малярийной, но там лихорадкой я никогда не хворал.
В Чарджоу мне было служить лучше, чем в Оренбурге. Городишко это небольшой, довольно приличный, как и все русские города в Туркестане. Улицы там широкие, прямые, с арыками текучей воды, обсажены деревьями, и везде множество садов, что летом, которое продолжается там почти 6 месяцев,
Россияне так шутят
Власти Туркмении повсеместно запретили употребление слова «коронавирус»

По данным местных журналистов, о коронавирусной инфекции не упоминается в государственных СМИ или медицинских брошюрах, распространяемых в школах, больницах и на производствах. Люди, носящие на улицах защитные маски или говорящие о пандемии, рискуют быть арестованными.

У Гурбангулы окончательно уехала кукуха.
Показать ещё