Предыдущая публикация
Фильтр
СВЕТ В ЕЁ ОКНЕ...
✍🏻Людмила Колбасова
1.
Говорят, женское счастье передаётся по наследству – от матери к дочери, но тогда выходит, что и горькая доля также наследуется. Соня была в этом твёрдо убеждена и не ждала, не мечтала о счастье, а смиренно несла свой крест и никогда не роптала. Вспоминая, жалела мать, оберегала сестрёнку, и больше всего желала вырваться из заколдованного круга мрачной памяти прошлых потерь, грехов, преступлений, что тянулись в их роду из поколения в поколение. Генеалогическая ветвь не засыхала, удивительным образом сохраняясь в лице несчастливых, часто незаконно рожденных девочек с нелёгкой женской судьбой. Ладно, были бы страшненькие, неказистые, ан нет – рождались
✍🏻Людмила Колбасова
1.
Говорят, женское счастье передаётся по наследству – от матери к дочери, но тогда выходит, что и горькая доля также наследуется. Соня была в этом твёрдо убеждена и не ждала, не мечтала о счастье, а смиренно несла свой крест и никогда не роптала. Вспоминая, жалела мать, оберегала сестрёнку, и больше всего желала вырваться из заколдованного круга мрачной памяти прошлых потерь, грехов, преступлений, что тянулись в их роду из поколения в поколение. Генеалогическая ветвь не засыхала, удивительным образом сохраняясь в лице несчастливых, часто незаконно рожденных девочек с нелёгкой женской судьбой. Ладно, были бы страшненькие, неказистые, ан нет – рождались
ВОКЗАЛЬНЫЙ ПОПРОШАЙКА.
✍🏻 Татьяна Пахоменко.
– Папочка, не уходи! Миленький, не бросай нас! Папочка, ничего мне больше не покупай и Алёше тоже. Только с нами живи! Не надо ни машинок, ни конфет. Никаких подарков не надо! Лишь бы ты был рядом! – кричал шестилетний Глеб, вцепившись в ногу отца.
Их мама в этот момент навзрыд рыдала в комнате. Сил встать и выйти у нее не было.
✍🏻 Татьяна Пахоменко.
– Папочка, не уходи! Миленький, не бросай нас! Папочка, ничего мне больше не покупай и Алёше тоже. Только с нами живи! Не надо ни машинок, ни конфет. Никаких подарков не надо! Лишь бы ты был рядом! – кричал шестилетний Глеб, вцепившись в ногу отца.
Их мама в этот момент навзрыд рыдала в комнате. Сил встать и выйти у нее не было.
Как много женщин с неустроенной судьбой,
Как много тех, кто обделён любовью,
Кто часто засыпает в сердце с болью
И диалог ведёт сама с собой.
Как много тех, кто в паре одинок,
Кто не познал открытости душевной,
О, как же много женщин во Вселенной,
Как будто отбывают жизнь, как срок.
Как много тех, кто материнства не познал,
К кому не обратятся словом МАМА
Для них другая свёрстана программа,
Им Бог совсем другое ниспослал.
Как много тех, кто был в ладу с собой,
Кто жизнь прожил с любимым словно в сказке,
Но горе перепутало все краски,
И их судьба дожить свой век вдовой.
Как много тех, кто в радости живёт,
И дай им Бог, чтоб это длилось вечно.
Желаю этим женщинам сердечно
И дальше слышать,
Как много тех, кто обделён любовью,
Кто часто засыпает в сердце с болью
И диалог ведёт сама с собой.
Как много тех, кто в паре одинок,
Кто не познал открытости душевной,
О, как же много женщин во Вселенной,
Как будто отбывают жизнь, как срок.
Как много тех, кто материнства не познал,
К кому не обратятся словом МАМА
Для них другая свёрстана программа,
Им Бог совсем другое ниспослал.
Как много тех, кто был в ладу с собой,
Кто жизнь прожил с любимым словно в сказке,
Но горе перепутало все краски,
И их судьба дожить свой век вдовой.
Как много тех, кто в радости живёт,
И дай им Бог, чтоб это длилось вечно.
Желаю этим женщинам сердечно
И дальше слышать,
ЗАДЕРЖИ ЕГО...
✍🏻 Светлана А., блог "Мистика".
Алла безучастно смотрела в окно на мелькающий за ним однотипный пейзаж. Редкие, одинокие снежинки изредка падали с неба, падая на грязную землю и тут же исчезая в многочисленных лужах. Только кое-где на пожухлой осенней траве эти снежинки задерживались чуть дольше, укрывая серый ноябрьский ландшафт рваным белым покрывалом.
Алла инстинктивно поëжилась, представляя, какая за окном мерзкая погода. Надо же было именно в это время года отправиться в командировку на малую родину, в Воронеж?
Поезд, ритмично покачиваясь, набирал скорость. Столица уже давно осталась позади. Удивительно, но в купе, в котором ехала Алла, так никто и не сел, чему девушк
✍🏻 Светлана А., блог "Мистика".
Алла безучастно смотрела в окно на мелькающий за ним однотипный пейзаж. Редкие, одинокие снежинки изредка падали с неба, падая на грязную землю и тут же исчезая в многочисленных лужах. Только кое-где на пожухлой осенней траве эти снежинки задерживались чуть дольше, укрывая серый ноябрьский ландшафт рваным белым покрывалом.
Алла инстинктивно поëжилась, представляя, какая за окном мерзкая погода. Надо же было именно в это время года отправиться в командировку на малую родину, в Воронеж?
Поезд, ритмично покачиваясь, набирал скорость. Столица уже давно осталась позади. Удивительно, но в купе, в котором ехала Алла, так никто и не сел, чему девушк
ГОРЬКИЙ ХЛЕБ.
✍🏻 Валентина Семёновна, блог "Записки сельского фельдшера".
3 СКОх, и денек тогда выдался, милые мои. Конец ноября девяносто восьмого года. Помните то время? Страна после дефолта, как больной после тяжелой лихорадки - бледная, слабая, шатается. У нас в деревне тогда совсем туго стало: зарплаты не видели месяцами, автолавка приезжала раз в неделю, да и ту брали штурмом, записывая долги в толстую тетрадку.
Погода стояла под стать настроению - сиротская. Снег еще толком не лег, а морозы уже ударили, сковали землю, фазсделали её черной и звонкой, как чугун. Ветер в проводах гудит, ставнями хлопает, будто просится в избу погреться, а на душе - такая же стылая серость.
Сижу я у с
✍🏻 Валентина Семёновна, блог "Записки сельского фельдшера".
3 СКОх, и денек тогда выдался, милые мои. Конец ноября девяносто восьмого года. Помните то время? Страна после дефолта, как больной после тяжелой лихорадки - бледная, слабая, шатается. У нас в деревне тогда совсем туго стало: зарплаты не видели месяцами, автолавка приезжала раз в неделю, да и ту брали штурмом, записывая долги в толстую тетрадку.
Погода стояла под стать настроению - сиротская. Снег еще толком не лег, а морозы уже ударили, сковали землю, фазсделали её черной и звонкой, как чугун. Ветер в проводах гудит, ставнями хлопает, будто просится в избу погреться, а на душе - такая же стылая серость.
Сижу я у с
Ты теряешь энергию не потому, что устаёшь.
А потому что каждый день кормишь внутренних паразитов.
Жалуешься — и теряешь.
Живёшь вчерашними ошибками — и теряешь.
Придумываешь, как могло бы быть, и снова теряешь.
Ты даже не замечаешь, как бесконечно подкармливаешь чувство собственной важности.
Ты уверен, что весь мир должен быть справедлив по отношению к тебе.
Что тебя обязаны понимать, принимать, благодарить, признавать.
И каждый раз, когда этого не происходит — ты обижаешься.
И снова — теряешь.
Мы привыкли думать, что наши эмоции — это святое.
Но именно они часто делают нас слабыми.
И если не пересматривать своё отношение к ним, можно так и остаться в тюрьме из собственных реакций.
Парад
А потому что каждый день кормишь внутренних паразитов.
Жалуешься — и теряешь.
Живёшь вчерашними ошибками — и теряешь.
Придумываешь, как могло бы быть, и снова теряешь.
Ты даже не замечаешь, как бесконечно подкармливаешь чувство собственной важности.
Ты уверен, что весь мир должен быть справедлив по отношению к тебе.
Что тебя обязаны понимать, принимать, благодарить, признавать.
И каждый раз, когда этого не происходит — ты обижаешься.
И снова — теряешь.
Мы привыкли думать, что наши эмоции — это святое.
Но именно они часто делают нас слабыми.
И если не пересматривать своё отношение к ним, можно так и остаться в тюрьме из собственных реакций.
Парад
загрузка
Показать ещё