Геннадий Шевелев

За окном минус двадцать, метель заметает машину по самую крышу. Я сижу на теплой кухне, чищу магазинную картошку - мылкую, какую-то "стеклянную", без запаха и вкуса. И невольно вспоминаю тот жаркий июльский день, когда я, наивный городской житель, снисходительно учил жизни своего соседа по даче. Тогда на термометре было плюс двадцать пять. Я лежал в гамаке, лениво потягивал холодный квас и листал ленту новостей. У меня на участке - красота: газон подстрижен, мангал дымится, в углу надувной бассейн греется. Для меня дача - это место, где я выдыхаю после офисной гонки. А за забором кипела другая жизнь. Мой сосед, дядя Миша, мужчина крепкой советской закалки, которому недавно стукнуло 70, в этой самой жаре вел неравный бой с природой. Он не шел в тень. Он, согнувшись в три погибели, горбатится на грядках. Я смотрел на него, и у меня самого начинала ныть поясница. Не выдержал тогда, подошел к забору. - Михаил Петрович, ну побойтесь бога! - крикнул я ему. - Самое пекло же. Инсульт хватит,