Филипп Красильников

Есть моменты в жизни — странные, очень редкие — когда вдруг кажется, что мир вокруг стал пустым. Ты можешь стоять в знакомой комнате или ехать по привычной дороге, и вдруг на долю секунды всё начинает выглядеть очень продуманным, неслучайным. Как будто фактура ковра у тебя дома, шум машин за окном, даже собственные мысли — часть какой-то сверхреалистичной театральной постановки. Ты оглядываешься и чувствуешь невероятную тяжесть физического мира: его плотность, его очевидное разделение от тебя. И одновременно понимаешь: всё это каким-то образом разворачивается внутри твоего сознания. Но если это правда… если весь грандиозный, давящий своей реальностью внешний мир на самом деле происходит внутри сознания, то почему он ощущается настолько плотным и весомым? Почему субъективный опыт может казаться таким же неоспоримым, как например сила притяжения? Вселенная не просто живая — она осознана, продумана, до самых мелочей. Всё, что мы видим, ощущаем и измеряем — от далёких галактик, биения свое

Сложную проблему объяснения феномена сознания можно сравнить с неразрешимой задачей из экзамена по математике, которую оставляешь на потом. Только здесь проблема — ты сам. Ты — это уравнение, которое пытается решить само себя. Наука пытается объяснить всё подряд, и мы постоянно задаём вопросы «почему?». Но настоящая загадка не в том, что сознание существует, а в том, что мы продолжаем ждать, будто наука, изучающая мир «снаружи», сможет объяснить то, что переживается «внутри». Это не попытка найти «я» и не предположение, что проблема вообще существует. Мир, который мы наблюдаем, уже сформирован через призму нашего опыта. Если пытаться объяснить опыт через внешний мир, получается бесконечная комната с зеркалами. Макс Велманс, исследовавший сознание больше сорока лет, говорил: изучение сознания — это революционная область науки, но заниматься ей можно только изнутри, обращая внимание на свой опыт. Сознательная жизнь — это океан, в котором мы плаваем. Поэтому неудивительно, что сознание т