Памяти отца
Папка. Помню себя совсем маленьким, и руки твои – крепкие, широкие – как ты берешь меня и несешь. Мы еще жили в нашем первом доме, под защитой старого тополя. Он уже тогда был древним, с дуплом у самой земли, в которое мы, пацаны, пытались засунуть все свои секреты, но у нас никогда не хватало рук, чтобы обхватить его целиком. Как, собственно, и всего тебя – целиком – мне не хватило бы рук.
Помню наш мотороллер, ветер, что выл в ушах и забивал рот пылью с проселочной дороги. Мы втроем – ты, я и мама – летели к родственникам, а я чувствовал себя частицей одного целого, этого крепкого, надежного под названием "наша семья". Потом появился Ромка – розовый, кричащий комочек, перевернувший весь м