Дим Колобков

Маркус Вебер рыдал в туалете аэропорта Цюриха. Только что нажал «отправить» на письме об увольнении из Nestlé. Зарплата 180 тысяч франков в год, квартира в центре, BMW в кредит — всё к чертям. Три месяца назад прилетел в русскую глушь учить дикарей варить шоколад. Улетал совсем другим человеком. Но обо всём по порядку. Коломенский завод — это треш. Оборудование из восьмидесятых, половина процессов ручная, техника безопасности на уровне «авось пронесёт». Маркус первый день ходил с блокнотом и записывал нарушения. Исписал семнадцать страниц. Его задача — запустить новую линию по производству батончиков. Европейское оборудование, автоматизация, всё по уму. Он привёз флешку с презентацией на сорок слайдов. Название: «Оптимизация производственных процессов в условиях ограниченного бюджета». Местные слушали вежливо. Кто-то даже кивал. Потом старый инженер Семён спросил: — А почему у вас в составе батончиков пальмовое масло вместо сливочного? — Срок хранения. Пальмовое не портится. — А почему

По моему скромному мнению фотографа, который уже два года безвылазно снимает в Африке, самые опасные животные тут не кровожадные хищники, а некоторые травоядные. И одно из топовых мест в этом списке занимают бегемоты. По самым умеренным подсчётам, на их совести — около 500 смертей в год. И это только документированные случаи. Африканские биологи тихо намекают, что реальная цифра может быть в два-три раза выше: большинство инцидентов происходят в удалённых деревнях, во время рыбалки или переправы через реку, и в официальную статистику попадает лишь малая часть. Фотографа в этой ситуации спасает лишь то, что тот, кто держит камеру, всегда выживает. Это, пожалуй, самые неправильно понятые животные Африки. Они выглядят как толстые мягкие бочки на ножках, живут в воде, гогочут, фыркают и как будто ничего не делают. Но чем больше узнаёшь о бегемотах, тем яснее становится: это не «толстячки». Это полуамфибийные танки с очень странным набором суперспособностей. Что видит мой холодильник в три