Предыдущая публикация
Фильтр
Закреплено
Побег из СССР. 50 Лет в Сибирской Тайге. Реальная История Отшельника из Тайги
Он СБЕЖАЛ из лагеря в 1938, его ИСКАЛИ 50 ЛЕТ Август 1988 года, бескрайняя магаданская тайга. Трое охотников, выслеживая соболиные следы, двигались сквозь чащу, как вдруг старший из них замер, прервав неторопливый ход. «Видите?» — прошептал он, и в его шёпоте прозвучала тревога. Он указал на едва различимую, но упругую тропинку, протоптанную в черничнике. «Кто-то тут ходит, и не раз». Мужчины переглянулись в немом недоумении. До ближайшего жилья — двести километров пути. Медведи таких троп не прокладывают. Два часа они шли по загадочному следу, пока тайга не расступилась, открыв взору невероятное. Это была не убогая времянка и не промысловая избушка, а настоящий дом, словно сошедший со страниц старой сказки: крепкий, с коньком на крыше, с аккуратным огородом, опоясанный жердяным забором, с поленницей, сложенной с деревенской основательностью. И тут дверь скрипнула, и на пороге возник он — старец лет семидесяти, с седой, как лунный свет, бородой, ниспадающей до пояса. Он был облачён в
Показать еще
7 лет на необитаемом острове. Они сделали из него машину для мести.
Июль 1985 года. Охотское море. Рыболовецкий траулер «Находка» уходит от надвигающегося шторма, укрываясь в архипелаге Шантарских островов. Капитан принимает решение переждать разгул стихии в спокойных водах Тихой бухты. Чтобы пополнить запасы пресной воды, на берег высаживаются двое матросов. Углубившись в островную чащу, они внезапно замечают тонкую струйку дыма, вьющуюся между сосен. Подкравшись ближе, они замирают, поражённые леденящим ужасом. У потухающего костра, неподвижный, как изваяние, сидит человек, облачённый в грубо сшитые звериные шкуры. Длинные, спутанные в колтуны волосы и борода почти скрывают лицо, обветренное и почерневшее до цвета старой коры. Сперва им показалось, что это медведь. Но существо повернуло голову — и матросы увидели глаза. Холодные, пустые, бездонные, словно у того, кто давно переступил порог смерти. Для всего мира этот человек семь лет числился мёртвым. Семь долгих лет его никто не искал. Но он не был мёртв. Его звали Андрей Строев, и он был инженер
Показать еще
Затерянная деревня в тайге: пророчество старой ведуньи.
Алексей Иванович давно перестал верить в случайности. Таёжный закон прост: каждое событие имеет причину, каждое следствие — корень, глубоко уходящий в холодную землю. Но как найти корень собственной жизни? Этот вопрос терзал его тихими ночами в лесной избушке, где единственным собеседником был вой ветра в печной трубе. Он был лесником два десятилетия, и за эти годы тайга стала ему роднее, чем люди, её молчаливая мудрость — понятнее, чем человеческая речь. Казалось, сама судьба выжгла в нём всё лишнее, оставив лишь суровую, ясную суть: стук сердца в такт шагам по мху, зоркий взгляд, читающий историю по сломанной ветке, и память, которая цеплялась за два светлых образа — жену и сына, ушедших в небытие разными дорогами. Утро, с которого всё началось, не предвещало откровений. Оно было таким же, как сотни предыдущих: низкое, свинцовое небо, сырой воздух, пахнущий хвоей и прелой листвой. Алексей вышел на обход в своей потёртой зелёной куртке, под которой, как броня от прошлого, был старый
Показать еще
Таёжный долг. Дом, в который не ступала нога человека 75 лет. История из Сибири.
Этот дом стоит на самом краю сибирской деревни, пережив уже более века. И ни одна живая душа из местных не переступает его порог. Даже в пьяном угаре люди обходят его стороной, не приближаясь и на сотню метров. Даже детские игры замирают, не долетая до его стен. Если вы слушаете это из уютного города, где много света и оживлённых улиц, — оставайтесь там. Потому что есть в мире места, где законы нашей реальности теряют силу, уступая место иным, тёмным правилам. Меня зовут Алексей. До недавнего времени я был этнографом в Институте культурного наследия народов Сибири. Мне тридцать шесть. За плечами — докторская степень и пятнадцать лет странствий по бескрайним просторам Сибири и Дальнего Востока. Я изучал древние верования, обряды, собирал фольклор малых народов. Я слышал сотни сказаний о духах, шаманах, проклятых местах и вещих снах. Воспринимал их как драгоценный культурный пласт, как материал для научных статей. И не более. Я был учёным, рационалистом, человеком, чей бог — факт, а ре
Показать еще
"Плата за тишину". Вернулся в родную деревню после зоны, а там свои порядки.
Я отсидел восемь долгих лет за правду. Мечтал, что вернусь домой, в родную тишину, и наконец заживу спокойно. Но оказалось, что мою деревню, пока меня не было, захватила шайка отпетых негодяев. Сам их главарь явился ко мне и заявил, будто бросая приговор: «Плати, или мы спалим твой дом дотла». Он полагал, что я струшу. Он и представить не мог, что в тех местах, откуда я вернулся, мне довелось пройти через такое, что его жалким угрозам и в кошмарах не снилось. Пыльный рейсовый автобус, скрипя изношенными рессорами, медленно пополз по разбитой грунтовке, оставляя позади на обочине одинокую, неподвижную фигуру. Михаил поправил лямку выцветшего армейского вещмешка и сделал глубокий, полный грудью вдох. Воздух здесь был иным — не тюремным, спёртым и прокисшим, а густым, до головокружения знакомым, пропитанным горьковатым запахом полыни, разогретого за день асфальта и далёкой, невидимой отсюда реки. Тридцать пять лет жизни. Восемь из них — вычеркнуты, вырезаны из судьбы тупым и ржавым ножом
Показать еще
Пилот против тайги: 21 день бега от шатуна. Таежная история.
Я стоял, погрузившись по колени в студеную, цепкую воду болота. Ночь, сентябрьская, прозрачная и хрустальная. Пять градусов мороза. Стрелка компаса, словно одержимая, показывала на север, хотя путь мой лежал на юг. Батарея фонаря угасла час назад. А позади, метрах в пятидесяти, в густой, непроглядной тьме, было слышно тяжёлое, шумное дыхание. Медведь-шатун неотступно шёл по моему следу уже четвёртые сутки. Я тогда ещё не знал, что компас лжёт из-за магнитной аномалии, таящейся в этих глухих таёжных дебрях. Не знал, что скудный аварийный запас рассчитан на терпеливое ожидание спасателей, а не на отчаянный четырехсоткилометровый переход. И уж конечно не ведал, что обломки старого самолёта, которые я найду через три дня, хранят пожелтевшую карту и последнюю записку мёртвого пилота. Медведь идёт за мной по пятам — я не успею. Это история о том, как советский военный лётчик, сбитый над сибирской тайгой осенью 1979 года, боролся за жизнь двадцать три дня, имея лишь нож и, три спички. 27 се
Показать еще
Тайга чуть не забрала меня. Жуткая история из зимовья в урочище Каменка.
Я увидел шрам, когда Илья протянул руку к своей чашке. Мы сидели в маленьком кафе в самом сердце города, встретившись совершенно случайно после долгих месяцев разлуки. Я был в командировке, он тоже заехал по каким-то делам. Беседа текла легко и ни к чему не обязывающая: мы касались пустяков, говорили о погоде, работе, семьях. Самый обычный разговор двух старых приятелей. Ничего примечательного. Но в тот миг, когда его рука потянулась к блюдцу, мой взгляд упал на ладонь — и я замер. Между большим и указательным пальцами левой руки лежала тонкая, почти белая полоска. Шрам странного очертания. Три короткие черты, пересекавшиеся в одной точке. Это не была случайная царапина или след от неловкого пореза; в этих линиях угадывалась чёткая, намеренная форма. Символ. — Что это? — тихо спросил я, кивнув на его руку. Илья проследил за моим взглядом, посмотрел на собственную ладонь, и лицо его словно омрачилось. Он медленно убрал руку под стол и сжал пальцы в кулак. — Царапина, — сухо ответил он
Показать еще
"Дальнобойщик в Тайге". Таёжная История. Деревенская история.
Этот рейс не сулил ничего необычного. Путь был знаком до каждой выбоины, груз — расписан по накладным, маршрут — тщательно выверен. Однако то, что произошло вскоре, не укладывалось ни в какие логические рамки. Вслушайтесь в эту историю. Возможно, и вам однажды доведётся свернуть не туда. Рейс в прошлое. Виктор сидел на кухне в своём тихом жилище, рассеянно водя вилкой по тарелке. Макароны с тушёнкой — не изыск, но для человека, живущего в одиночку, — самое то. В углу, словно фоном, бубнил телевизор. Какой-то очередной депутат в который раз сулил народу светлое будущее. За окном медленно густели сумерки, и в стёклах уже отражалась та тихая усталость, что накапливается за долгий день. Он откинулся на спинку стула, позволив себе зевнуть. Тело, привыкшее к дорожной вибрации, теперь просило покоя. Пятнадцать лет за баранкой — срок немалый. За эти годы Виктору, дальнобойщику со стажем, довелось повидать всякое: он колесил в ливень и вьюгу, возил и стройматериалы, и замороженную рыбу. Казал
Показать еще
Таёжник у костра. Жуткая правда о Заброшенной Больнице
Костёр потрескивал, отбрасывая на брезентовые стены палаток тёплые, призрачные отблески. Группа туристов, измученная долгим переходом по глухим лесным тропам, наконец решила остановиться на ночлег на небольшой поляне. Почти весь день они шли, и теперь промозглый ветер, не утихая, шуршал пожухлой листвой и заунывно завывал в чёрной глуби леса. Но уставшие, продрогшие путники почти не обращали на это внимания, согреваясь у живого огня. Они неспешно обменивались впечатлениями дня, обсуждали пройденный путь и строили планы на завтра. — Далеко мы забрались, — сказал Сергей, старший в группе, осторожно отпивая обжигающий чай из походной кружки. — Местные нас предупреждали, что тут лучше не оставаться. Говорят, места нехорошие. — Ага, ну да, — усмехнулся кто-то. — Только бы байки рассказывать! Лёгкий, усталый смех пронёсся над костром. В огонь подбросили ещё сухих веток, и он взметнулся яркими, жадными искрами. Время текло неторопливо, вечер постепенно переходил в глубокую ночь. Чувство безо
Показать еще
"Не глуши мотор". Триллер
Вообразите себе непроглядную мглу. Не ту ласковую темноту, что окутывает спальню, когда гаснет свет, но иную — густую, плотную, почти осязаемую, невыносимо тяжёлую тьму, которая, кажется, давит на стёкла кабины с силой в несколько атмосфер. Именно такая мгла обволакивает трассу Колыма в три часа ночи. Здесь, посреди бескрайней тайги, само время теряет смысл. Существует лишь бесконечная белая лента дороги, выхваченная из кромешной тьмы лучом дальнего света, и монотонное, гипнотизирующее урчание дизельного двигателя. Сергей знал этот путь как свои пять пальцев. За двадцать лет за баранкой он изучил каждый изгиб, каждую выбоину и каждый коварный спуск, где гололёд подстерегает неосторожных даже в конце мая. Его старый, но верный тягач покорно поглощал километр за километром, оставляя позади заснеженные ели, похожие на застывших в вечном молчании исполинов. В кабине было тепло и уютно, пахло крепким кофе и чуть-чуть соляркой. Этот запах стал для Сергея родным, истинным ароматом дома. На
Показать еще
"Один против системы". За что главврач психбольницы охотился на сбежавшую пациентку в глухой тайге?
Письмо пришло в последние дни октября. Конверт без обратного адреса, внутри — одна строчка, выведенная дрожащей рукой: «Они хотят меня убить. Иду к вам. Вера». Иван Сергеевич Пчёлкин, двадцать лет живший отшельником в тайге, сжёг записку в печке, но слова въелись в память. Он не знал никакой Веры. Но знал закон тайги: крик о помощи не бывает случайным. Следующие дни он жил в напряжённом ожидании, прислушиваясь к лесу. И в то утро, когда он вышел на последний обход пасеки, тишина разверзлась. В безмолвном ноябрьском лесу, где только ветер перешептывается с вершинами сосен, снег скрипел под валенками Ивана Сергеевича с таким пронзительным гулом, будто нарушал вековую тишину тайги. Ноябрь 1983-го. Глухомань в пятидесяти километрах от ближайшего жилья. Старик Пчёлкин, в свои шестьдесят восемь, совершал последний обход пасеки перед долгой зимней спячкой мира — проверял, укутаны ли его пчёлы. Он брел по знакомой, утоптанной за долгие годы тропе к дальней пасеке, что в трёх километрах от из
Показать еще
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О группе
👻Леденящие душу истории и рассказы
🌿Загадки природы
Ежедневные публикации!
Скрыть информацию
Фото из альбомов