Белгород-Столица галактики!!!

ЦЕРКОВЬ

Одной из самых спорных тем является отношение церкви и государства после рабочей революции. Чтобы разобраться в этом вопросе нужно хорошо понимать, что такое церковь. Современная наука достаточно однозначно определяет церковь как самую примитивную попытку организации общественной жизни. Под завесами мифов создавались учреждения, дающие ответы об устройстве общества и регулирующие поведение в нем представителей различных групп. Таким образом, любая церковь – это всегда классовое учреждение, необходимое для совместного существования в одном обществе разных классов с враждебными друг другу интересами. Причем господствующий класс всегда подчиняет себе все необходимые общественные учреждения государства, либо ликвидирует прочие за ненадобностью.
До перехода к социализму все господствующие классы остро нуждались в учреждении, пусть и лживо, но способном примирить рабов с господами. Именно таким учреждением на протяжении всей прошлой истории являлась церковь. Сами по себе религиозные мифы не способны управлять массами, эти функции отведены церкви, которая, опираясь на предрассудки и на правах знатока этих предрассудков, дает лживые советы угнетенным о том, как им жить. С переходом к социализму картина меняется до неузнаваемости, отныне государством управляет союз трудящихся классов, а угнетенными и подавляемыми становятся бывшие господа. В этих условиях, при их сохранении, роль новой церкви сводилась бы к утешениям и призывам не сопротивления для бывшей буржуазии. Но у социализма есть еще одна особенность – теряя свое бывшее господское положение, буржуазия не просто отстраняется от управления государством и обладанием всеми национальными богатствами, но и полностью исчезает, как класс. В этих обстоятельствах церковь становится совершенно бесполезным для рабочего государства учреждением, так как необходима она на первых порах только буржуазии для контрреволюционной агитации трудящихся, призывая вернуться к старой рабской жизни с обещанием награды за терпение унижения после смерти.
Исходя из этого выстраиваются взаимоотношения государства трудящихся и церкви. Мы понимаем, что предрассудки, имеющие столь глубокий исторический корень, не могут исчезнуть в сознании масс моментально. Религия неизбежно будет терять свою силу на умы, но постепенно. Рабочее государство обязано всячески способствовать высвобождению народа из-под культурной эксплуатации бывших господ. Практика показывает, что любые попытки уничтожить церковь силой – приведут к всплеску сочувствия и контрреволюционным мятежам под видом защиты «ценностей» предков. Поэтому в СССР была выработана верная политика по отделению церкви от государства и надзору за ней. После революции все расходы по содержанию культовых учреждений, исключая памятники архитектуры, и попов перекладываются на самих верующих. Подчеркиваем, верить не запрещается, но возможность соблюдать ритуалы и собираться вместе, все желающие оплачивают сами, как и приверженцы любых других увлечений. Одновременно с этим возникает необходимость широких просветительских мероприятий, подробно рассказывающих историю церкви, ее значение в старом обществе и несуразность существования в новом. За деятельностью религиозных проповедников устанавливается строгий надзор, любые призывы к мятежам и диверсиям против нового государства должны рассматриваться как соответствующие преступления. И последний шаг к постепенному исчезновению церкви сделает сама жизнь при социализме, так как вместе с ликвидацией классового угнетения исчезает потребность в иллюзии справедливости, которую сегодня олицетворяет церковь.

Мудрецы и мудраки

#философия Маркс свободно владел несколькими языками и потому признак, по которому можно судить о степени действительного освоения иностранного языка в рамках своего профессионального интереса, был сформулирован им со знанием дела. Большинство же современных русскоговорящих философов пользуются словосочетанием «философия», так, как будто в совершенстве владеют древнегреческим и поэтому им, якобы, нет нужды переводить этот термин на русский язык. Дескать, «зовите нас, просто, философами».
Совершенно ясно, что, только для тех, для кого древнегреческий язык был родным, смысл словосочетания «философия» не требовал перевода, примерно так же, как и для русскоязычных не требует перевода слово «мудрость». Всякий русскоговорящий знает, что это слово противоположно по смыслу слову «глупость», но упорно использует слово «философия» так, как будто мудрость не синоним философии. Видимо, сами понимают, как глупо современных философов называть мудрецами. В годы перестройки, демократы, в шутку, применяли к ним слово «мудраки».
Практика показывает, если человек на родном языке не удосужился вникнуть в сущность явления, то не факт, что на иностранном языке суть явления будет ему понятнее. Т.е. проблема философов мира до Маркса не в морфологии и фонетике языков, а в степени постижения представителями любой языковой группы сущности явления, обозначенного тем или иным набором звуков и графических символов. Поэтому и в РФ сегодня трудно найти официального философа, который имел бы славу мудреца и не был бы «комильфо» ради университетского оклада.
В. Подгузов
Журнал «Прорыв»
Из статьи: «О философской ширме идеологии классового общества»

О КАПИТАЛИЗМЕ И РЕНТАБЕЛЬНОСТИ

Одной из важнейших проблем, которые создает для общества капитализм, является его категорическая ориентация на немедленную прибыль. Причем, чем более развит капитализм, чем более развита финансовая сфера, чем более это финансовый капитализм, тем сильнее его ориентация на быструю прибыль.
Фактически, любое имущество, не приносящее прибыль здесь и сейчас, по логике современного капитала, требует немедленной утилизации. Потому что, если оно не приносит прибыль — оно приносит убытки... А ждать капитал не может, потому что если он не победит всех своих конкурентов здесь и сейчас, то он погибнет и другого шанса у него уже не будет...
Практически любое предприятие может быть уничтожено за считанные месяцы из-за сиюминутных колебаний спроса и предложения (как случайного, так и целенаправленного характера).
Причем, ни у руководства таких предприятий, ни у их владельцев, ни у государства, нет никаких интересов и/или возможностей для их сохранения. Лишь олигархи, крепко присосавшиеся к государственному бюджету (являющиеся фактическими владельцами нашего государства) могут себе позволить какое-то время покрывать свои убытки за наш счет. Вся остальная производственная сфера абсолютно беззащитна и обречена погибнуть при малейшем дуновении финансовых ветров...
Особенно глупо и цинично выглядит такая ситуация в нашем государстве, которое уже более 30 лет осуществляет буржуазную — откровенно людоедскую социальную и экономическую политику. Потому что даже легкое повышение налоговой нагрузки, введение даже небольших новых поборов и штрафов, в условиях отчаянной международной конкуренции (в рамках глобального экономического кризиса), прямо ведет к банкротству и уничтожению уже не только отдельных предприятий, но целых отраслей.
Самое обидное во всем этом, это то, что банкротство и гибель предприятий в условиях капиталистической парадигмы, прямо ведет к физическому уничтожению материальной производственной базы, созданной еще в СССР, трудом многих поколений наших предков, как дар, для многих поколений своих потомков... Сейчас же, все эти ценности, которые могли бы служить нам еще многие десятилетия и даже века, мгновенно превращаются в мусор и немножко денег для наших эффективных капиталистических диверсантов-людоедов.

О ПЛАНИРОВАНИИ КАПИТАЛИСТАМИ

Когда отдельный фабрикант или купец продаёт изготовленный или закупленный им товар с обычной прибылью, то это его вполне удовлетворяет, и он совершенно не интересуется тем, что будет дальше с этим товаром и купившим его лицом. Точно так же обстоит дело и с естественными последствиями этих самых действий. Какое было дело испанским плантаторам на Кубе, выжигавшим леса на склонах гор и получавшим в золе от пожара удобрение, которого хватало на одно поколение очень доходных кофейных деревьев, - какое им было дело до того, что тропические ливни потом смывали беззащитный отныне верхний слой почвы, оставляя после себя лишь обнажённые скалы!
Ф. Энгельс

Позиция журнала «Прорыв»

#пнц
Редакционный актив журнала «Прорыв» неоднократно заявлял, что во главу угла своей программы ставит борьбу за повышение научности, добросовестности и творческого характера публикаций, а не за их количество или частоту выпусков. На этих же принципах журнал строил и строит отношения с читателями и авторами.
Могут спросить, а почему мы берем на себя функцию определять, что научно, а что ненаучно?
Прежде всего, потому, что другие издания левого толка на себя эту функцию не берут. Они или стесняются, или не считают себя достаточно компетентными, или сознательно борются лишь за популярность, за тиражи, за широту авторского коллектива, за полемичность своих выпусков, в угоду вкусам современной массовой аудитории. Нас же интересует лишь уровень научности. Принимать или не принимать такую позицию это, как говорится, проблемы наших дежурных «поучателей».
Причем, актив журнала «Прорыв» не прибегал и не будет прибегать к каким-либо организационным или психологическим ухищрениям для укрепления своих отношений с читателями и писателями. Мы считаем, что единственным надежным средством, способствующим установлению длительных и прочных, истинно товарищеских отношений между людьми является научное мировоззрение, тем более, на современном этапе массового идейного провала партий с коммунистическими названиями.
Практика показала, что все остальные, известные науке, мотивы деятельности людей, как-то: интересы, вера, стимулы, потребности, патриотизм, - играют в коммунистическом движении, в конечном итоге, деструктивную роль. Обыденная мотивация достигает конструктивных целей лишь в том узком спектре случаев, когда содержание обыденных мотивов и их направленность случайно совпадает с научной теорией. Например, патриотизм имеет некоторый положительный смысл, если он освещен борьбой с откровенным фашизмом. За пределами этой борьбы патриотизм сам превращается в разновидность фашизма и, в такой же степени, как сам фашизм, порождает предпосылки для возникновения очередной мировой войны, в которой патриоты-вожди сожгут миллионы «любимых» земляков и единоверцев.
Любое общественное движение, кроме коммунистического, имеет моральное и историческое право на любую обыденную мотивацию своего партийного строительства, вплоть до сексуальной ориентации или манеры бить куриные яйца. Коммунистическая партия может быть партией исключительно наступательного научного мировоззрения. Если этого не наблюдается, эта партия вовсе не коммунистическая, сколько бы красных знамен она не выносила на демонстрации.
Однако поиск научной истины - всегда сложный и не гарантированный процесс. Не каждый человек, объявивший о своих намерениях писать научно, легко справится с этой задачей. Выпуская журнал, мы сознаем, что открыты как для конструктивной критики, так и для бессовестной мистификации. Мы знаем также, что научная критика, в основном, не сладкое, но очень полезное лекарство. Однако порой, и озлобленные, и бессодержательные нападки помогают точнее определить степень урона, нанесенного оппортунистам публикациями журнала. Сожаление вызывает лишь то обстоятельство, что в левом движении, как оказалось, осталось очень мало активистов, от которых можно ожидать научной критики. Тем не менее, журнал будет и впредь открыто излагать свои взгляды на наиболее важные и актуальные проблемы современного коммунистического движения, обнажать гнойники оппортунизма, чтобы быть однозначно понятыми читателями, выбирающим позицию в политической жизни общества.
Можно безо всякой натяжки констатировать, что, несмотря на стремление редакции «Прорыва» к превращению журнала в научно-теоретическое издание с преобладанием «скучных», пространных теоретических статей на философские, экономические, исторические темы, круг наших читателей и авторов, поставивших перед собой цель овладеть методологией марксизма, медленно, но расширяется. При этом редакционный актив ни в коей мере не заинтересован в искусственном ускорении этого процесса. Как говорится, плод должен созреть.
Иначе говоря, журнал был всегда верен краеугольному положению марксизма: в области научной теории не может быть компромиссов по определению. Редколлегия не намерена устраивать полемику с авторами относительно причин отказа в публикации.
Мы исходим из того, во-первых, что полемики вокруг журнала хватает и, во-вторых, что истина всегда одна, и рождается она не в полемике, а в практике теоретической формы классовой борьбы. Иными словами, прежде чем отстаивать истину в споре, её необходимо родить, а рожать истины в обстановке базара, с точки зрения научной психологии, невозможно, поскольку со всех сторон несутся столь же глупые (если не только глупые), сколь и спекулятивные советы «доброхотов».
Полезнее знать не множество суверенных ошибочных суждений, рожденных недобросовестными полемистами, а лишь истину, безусловно необходимую для достижения победы. Коммунистическая партия должна вооружить наемных рабов точным знанием законов развития, а не рулонами «Дискуссионных листков».
Журнал не намерен завоевывать популярность публикациями полного перечня телевизионных программ. Мы и впредь будем ориентироваться на читателей и авторов, которые могут без поводырей, трудолюбиво разбираться в сложных и важных проблемах и формировать своё научное мировоззрение, опираясь не только на авторитеты, пусть даже самые высокие, а на самостоятельно доказанные и проверенные практикой истины. Актив «Прорыва» будет безмерно счастлив, если на теоретическом небосводе современного марксизма появится издание, которое превзойдет «Прорыв» по уровню научности публикаций. Коммунистическое движение от этого только выиграет. Пока же мы слышим лишь бессодержательное шипение в наш адрес, исходящее из «террариума единомышленников».
Редакция газеты «Прорывист»