Москва

ДЕНЬГИ И ЭКСПЛУАТАЦИЯ

Классовые враги рабочих и просто невежественные люди любят объяснять противоречия капитализма нехваткой денег у населения.Но такое объяснение по своей глупости сродни анекдоту, когда на вопрос о форме звезд ответом последовало– они звездообразные.
Что есть деньги? Это бумага и краски (традиционные «кредитные билеты», выпускаемые буржуазными правительствами всех стран мира), либо это электронный файл, содержащий последовательность нулей и единиц. Короче, не то и не другое – само по себе ценностью не обладает и может легко производиться в любых количествах и практически любым человеком. И лишь только то, что буржуазия провозглашает деньги универсальным выражением всякой стоимости (как расстояние измеряется в метрах, время в минутах, а масса в граммах, так и доступность всякого товара в капитализме измеряется количеством денег) – превращает деньги из ничего в краеугольный камень буржуазного общества.
Право производства денег – является исключительным правом капиталистов во всякой буржуазной республике (таким же священным, как и частная собственность капиталистов); нарушителей всегда ждет суровая кара. Монополизировав производство денег, буржуазия всеми силами поддерживает их дефицит среди рабочих, увеличивая денежную массу лишь в исключительных случаях (когда возникает угроза ее господству над пролетариатом), но даже в этих случаях рабочие все равно не могут иметь денег столько – сколько захотят, формальный рост количества нулей на бумаге/счетах рабочих всегда идет с сохранением значительно превосходства денег в руках у буржуазии.
То есть, если до увеличения денежной массы у рабочего, например, было пять рублей, а у капиталиста пятьсот; то после увеличения: у рабочего хоть и стало двести пятьдесят рублей, но у капиталиста их теперь уже тридцать тысяч. Соотношение не просто сохранилось, а даже увеличилось и, разумеется, в лишь пользу буржуазии.
Почему так происходит? Потому что под покровом денег (товарно-денежных отношений) скрывается эксплуатация рабочего класса буржуазией. Давайте «отдернем» денежную занавеску и взглянем на современное общество, на любую буржуазную республику. Рабочий класс производят различные продукты и все они попадают к буржуазии по праву частной собственности на средства производства. Буржуазия, как класс, аккумулирует все произведенные рабочими продукты на одном огромном складе (в национальном банке буржуазии); банк, управляемый буржуазией, распределяет доли в этом хранилище – себе максимальную, а рабочему классу минимальную (чтобы не умерли в ночь на «завтра» и утром снова пришли производить продукты).
Пролетарии, видя битком набитый склад, могут вынести с него все что угодно, но не более одной тележки или корзинки определенного малого объема, которую дает пролетарию буржуазия. Разумеется, если бы все было так – класс буржуазии давно был бы свергнут восставшим пролетариатом. И чтобы затруднить реальное понимание дел в обществе – существуют деньги в капитализме. Товарно-денежные отношения лишь формально меняют то, что мы с вами увидели на примере буржуазной республики, где распределение произведенных продуктов идет непосредственным образом. Поэтому форма переменилась – а содержание то же самое.
Вот почему в капитализме денег всегда «нет» и более того, без перемены строя их у рабочего класса никогда не будет. Так как исключительное сосредоточение денежной массы в руках у капиталистов и практически полное ее отсутствие у рабочих – обеспечивает существование буржуазного строя. Только лишенный денег рабочий вынужден идти в услужение к капиталистам и терпеть все их издевательства. Город миллионеров в капитализме – страшная утопия, где равные друг другу люди не смогут существовать по-старому: миллионер не пойдет работать на миллионера, не будет терпеть его унижения; все производства и торговля в миг остановятся, такой город моментально погрузится в хаос. Лишь только когда контроль над банком из примера и вся буржуазная частная собственность перейдут от класса капиталистов к рабочему классу, то из этого общего хранилища всех произведенных продуктов начнут выдавать каждому по количеству вложенного в производство труда – денег всегда будет хватать. Более того, с дальнейшим развитием производств и системы распределения – деньги станут полностью изжившим себя пережитком истории, вроде каменного ножа дикаря, и место денег будет рядом с этим ножом – в музее истории.

СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЕ СОВРЕМЕННЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ РОССИИ

В современной политике уже давно принято условное разделение всех партий и движений на «левых» и «правых». Где под «левыми» понимаются борцы за изменение общественного строя, а под «правыми» сторонники сохранения капитализма. Почему такое разделение условно? Потому что «левые» партии и движения часто по своим действиям не выступают реально за изменение основ нашего общества. Самый известный пример – это КПРФ, которая хоть и «коммунистическая» по названию, но все время ратует за сохранение частной собственности на средства производства, то есть за эксплуатацию труда капиталом. А «правые» партии в своей ненависти к рабочему классу порой доходят до пропаганды возврата в докапиталистические отношения. Фашисты даже практиковали рабский труд узников своих лагерей, что, безусловно, тоже было изменением основы капитализма, только в совершенно варварскую сторону.
Существуют еще так называемые «центристы», которые фактически олицетворяют действующий политический режим. «Партия власти» (конкретный клан чиновников и капиталистов) не хочет изменений, её все устраивает.
Всё это приводит к тому, что сегодня в РФ под «левым» флагом работают партии мелких лавочников. Они выступают не против капитализма вообще, а только против «грабительского» капитализма. Ограничить частную собственность, загнать её в «разумные» рамки, запретив крупные корпорации. Вот основной лозунг многих наших «левых». Который фактически есть рукотворная попытка вмешаться в «святую» конкуренцию, ведь целью любого бизнеса является уничтожение конкурентов. То есть монополия — это логическое следствие конкуренции, а не что-то ей противоположное. Далее идёт второй пункт – господдержка предпринимателей. Таким образом, предпринимательство из деятельности на свой страх и риск, превращается в гарантированную государством прибыль. Эти успешные мелкие лавочники – успешно грабят трудящихся при любых раскладах, но в случае каких-то проблем с их бизнесом – убытки покрывает государство. За счёт каких средств? Правильно! Снова из наших, собранных с трудящихся, но уже государством. Поэтому основная «левая» программа сегодня – помочь мелкому и среднему предпринимателю за наш счёт разбогатеть до уровня его западных братьев.
Что же представляют сегодня из себя «правые»? Сторонники сохранения капитализма, как правило, тоже выступают за перемены. Но перемены косметические – в виде смены президента либо правительства. Причиной плохой жизни народа, «правые» называют наследие социализма в виде большого количества государственной собственности. Следовательно, если «левые» добиваются ограничения крупной частности, то «правые», наоборот, выступают против всяких ограничений. Газпром из рук госчиновника в руки олигарха, и так далее. За счёт распродажи государственных предприятий предполагается наполнить бюджет деньгами, а сами функции государства переключить с экономического регулирования на социальное. При этом, для нас, для трудящихся, конечно же, нет особой разницы в том, кто и чем будет владеть в рамках капитализма. Госчиновники капитализма – такие же собственники по отношению к рабочим. Личные дворцы, роскошь и презрение к простому народу таких «управляющих» ничем не отличаются от таких же дворцов, роскоши и презрения «правильной» буржуазии. Но есть одно НО – это конкуренция внутри класса. Если «левые» путем сдерживания допустимых пределов частного капитала стараются защитить себя от крупной буржуазии, то «правые» путем снятиях таких ограничений на частный капитал – добиваются себе полного подчинения и грабежа не только трудящихся, но и мелких лавочников.
В этом и заключается главное! И «правые» и «левые» настроены одинаково против рабочего класса, но все обращаются к нему за поддержкой. Ведь именно трудящиеся – это и есть народ, как большинство любого общества, за счет которого планируют процветать различные паразиты. Противоречие между крупным и мелким капиталом для нас интересно в перспективе, но сейчас не носит принципиального значения, так как рабочий класс России ещё не стал организованной политической силой.
Значит ли это, что нам сегодня всё равно кто победит? Нет, наша задача – максимально вывести массы из-под влияния, как «левых», так и «правых» сил. При этом следует иметь в виду, что государственные паразиты (управляющие госкомпаниями) фактически присосались к общей собственности. Любой крупный чиновник, хотя и ведёт себя по отношению к нам как типичный капиталист, но на деле себя таким полноценно не ощущает. Он знает, что может лишиться своего положения, а с ним и источника дохода. Отсюда, вытекает наша тактика – разоблачение «левых». Мы должны говорить всю правду – «левые» предлагают полумеры, при которых трудящихся продолжат грабить паразиты всех мастей, называя «социализмом» рай для мелких торгашей и спекулянтов.

НЕГРАМОТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

Мир уродливого, циничного сочетания роскоши и привилегий единиц и нищеты и бесправия большинства.
Это мир вопиющего неравенства в распределении благ между людьми – как материальных, так и духовных.
Олигарх, заставивший работать на себя сотни тысяч людей, – тратит миллионы на свои прихоти и на удовлетворение своего тщеславия. Дворцы, которые затмевают все фантазии Шахерезады, предел комфорта и изысканности. Авиалайнеры – по сути такие же дворцы, но только летающие. Роскошные яхты с драгоценной отделкой, со спортивным залом, теннисным кортом, бассейном, сауной и передвижным гаремом из модельных красавиц. Собственный небольшой остров, купленный у какой-нибудь бедной страны, на котором наш олигарх ради своего развлечения наряжает всех жителей в костюмы определённой эпохи или страны, – и полунищие жители, ради небольшой подачки готовые строить из себя скоморохов и развлекать господина. Банкеты и балы, на которых наш счастливец превосходит самого себя, обезумев от расточительства и упоения богатством. Например, приказывает поймать на другом конце земного шара редкое животное, вписанное в Красную книгу, и немедленно доставить его для чревоугодия своих гостей и для собственного тщеславия – и не жалеет никаких денег, чтобы его прихоть была исполнена.
А его рабочие, которые создают его богатство, – всю жизнь живут в чёрном теле. Для того, чтобы угощать друзей салатом из соловьиных язычков, – своим рабочим наш олигарх платит ровно столько, чтобы они не умирали с голода и могли поддерживать свою рабочую силу, чтобы снова прийти на предприятие и обогащать его своим трудом. За деньги, брошенные на такой преступный и подлый кутёж, – каждый их этих рабочих мог бы дать своим детям образование или вылечить родных от тяжёлой болезни, приобрести жильё или просто несколько лет прожить в нормальном достатке.
Точно так обстоит дело и с распределением духовных богатств, с возможностью получать знания, приобщаться к достижениям культуры, науки и искусства.
Буржуазия имеет все возможности приобщаться к благам культуры – у неё есть деньги и время для этого. Рабочие не имеют ни денег, ни времени. Денег хватает только на жизнь, на удовлетворение элементарных физических потребностей. Время целиком уходит на то, чтобы добыть эти скудные средства, которых хватает только на поддержание своего существования.
Буржуа и олигархи могут дать своим детям самое лучшее образование, за свои деньги отдать их в лучшую частную школу или университет, за деньги нанять им любых репетиторов и учителей, отправить учиться за границу, содержать всё время, пока их дети будут учиться. Уже с первых классов школы они готовят своих детей на роль представителей господствующего класса, на роль «элиты», людей высокого общественного положения.
Рабочие не могут дать своим детям другого образования, кроме минимального объёма необходимых знаний, которое даёт буржуазная школа детям неимущих и которое их обрекает пойти по стопам своих родителей – стать рабочими.
Как дети буржуазии с самого начала образования готовятся к тому, чтобы в будущем занять высокое общественное положение, стать той же буржуазией, – так дети рабочих с самого начала готовятся к тому, чтобы впоследствии стать их рабочей силой, их наёмными рабами для создания прибавочной стоимости.
Что получается в итоге?
В итоге получается, что большинство граждан капиталистического мира фактически необразованны и глубоко невежественны.
Неимущие – потому что не имеют возможности приобщаться к культуре.
Имущие – потому что они, относясь к классу буржуазии, классу эксплуататоров, который заинтересован сохранить эксплуатацию, – приобщаются именно к буржуазной культуре. А цель буржуазной культуры, науки и искусства – служить интересам буржуазии. То есть – сохранить буржуазный строй, сохранить господствующее положение буржуазии и буржуазную эксплуатацию. Поэтому назначение буржуазной культуры, буржуазной науки и искусства – так или иначе прославлять эксплуататорский строй, оправдывать эксплуатацию, внушать мысль о том, что этот порядок естествен, справедлив и единственно возможен.
Отсюда следует, что буржуазная наука и буржуазное искусство ставят своей целью не просветить человека, раскрыть ему истинную картину мира – а извратить её в угоду своим интересам. Не дать истинные знания – а внушить те представления, которые выгодны буржуазии.
Поэтому люди, приобщившиеся к буржуазной науке и усвоившие неверные, искажённые в угоду буржуазии представления о действительности, – по сути своей так же невежественны, как и рабочие, лишённые образования. Хотя формально они могут иметь самое лучшее и престижное по капиталистическим меркам образование. Но что из этого? Пусть у какого-нибудь буржуазного учёного уйма научных званий и целые тома диссертаций, пусть он считается «мировым именем» и «светилом науки» – но если он при этом проповедует поповщину, если всерьёз пытается доказать, что мир создан в шесть дней, что человека слепили из глины, что женщина забеременела от духа святого, – то что толку от всей его «учёности»?
В силу всех этих причин ныне капиталистический мир и сталкивается с проблемой, которая на первый взгляд кажется абсурдной и нелепой, но на самом деле вполне закономерна, – с проблемой неграмотности.
Мы уверены, что наши читатели даже не подозревают, насколько остро стоит эта проблема в современном мире. Мы тоже об этом не подозревали и были поражены, когда ознакомились с данными статистики. Без преувеличения можно сказать – положение с грамотностью в современном капиталистическом мире – ужасающее. Иначе как катастрофой это не назовёшь.
И добро бы эта проблема стояла остро только в бедных, отсталых странах с низким уровнем жизни. Но в том-то и дело, что теперь бьют тревогу общества и тех стран, которые традиционно считаются развитыми и благополучными.
Приведем статистику. Она просто шокирует.
Оказывается, в наше время огромное число людей не умеют читать и писать. Согласно докладу ЮНЕСКО, обнародованному в 2012 году в штаб-квартире ООН, сегодня в мире насчитывается 774 млн взрослых людей, не умеющих читать и писать.
И вот как в этом отношении обстоят дела в некоторых странах, которые считаются вполне благополучными.
Голландия
В Нидерландах становится всё больше людей, которые с трудом могут читать и писать. В целом по стране насчитывается 1,3 миллиона малограмотных в возрасте от 15 до 65 лет. Это 10% работоспособного населения страны. За последние 5 лет число таких людей увеличилось на 200 000.
Малограмотные сталкиваются с самыми различными проблемами – дети не могут читать вслух, взрослые не могут заполнять необходимые формуляры в различных инстанциях, пользоваться банкоматами, не могут получить работу или продвигаться вверх по службе.
Кроме 1,3 миллиона малограмотных, в «благополучных» Нидерландах насчитывается ещё и 250 000 совершенно неграмотных.
Германия
«По результатам исследования, проведённого в 2011 году по заказу Министерства образования Университетом Гамбурга, около 7,5 млн жителей Германии в возрасте от 18 до 64 лет не могут правильно читать и писать… 300 тыс. человек абсолютно незнакомы с алфавитом. 2 млн немцев могут только разобрать отдельные слова или с трудом их написать. 5,2 млн немцев способны прочитать лишь отдельные абзацы… 60,3% мужчин и 39,7% женщин обладают слабыми навыками в чтении и письме… Называемая специалистами цифра общего количества неграмотных в Германии может зашкалить за 10% от общего числа населения страны».
Италия
«По данным Центрального института статистики (ISTAT, Istitutо centrale di Statistica) за 2011 год, шесть миллионов итальянцев являются неграмотными. Это соответствует 12% населения по сравнению с 7,5% людей с высшим образованием… 66% итальянцев едва умеют читать и писать, не обладая достаточными и специальными знаниями для участия в созидательной деятельности и развитии экономики… От 20 до 25% итальянских детей выходят из средней школы, практически не умея ни читать, ни писать, что говорит о низком уровне подготовки учащихся в итальянских школах».
Так обстоят дела с грамотностью в современном мире и в благополучных капиталистических странах.
Неграмотность почти миллиарда людей на планете и огромного процента людей в буржуазных странах, в том числе и преуспевающих, – это одно из преступлений капитализма. Это преступление того же рода, как голод миллионов людей, как социальные болезни, болезни бедности, уносящие сотни тысячи жизней.
В то время как одни завалены огромными количествами пищи, предаются обжорству и чревоугодию – другие умирают от голода. В то время как медицина достигла невероятного могущества – есть люди, которым не доступна медицинская помощь. В то время как человечество летает в космос и проникает в глубочайшие тайны человеческого организма – на земле есть люди, которые не умеют читать и писать.
Нет сомнения, что первая причина малограмотности в развитых капиталистических странах – это бедность, которая не даёт возможность огромному количеству людей получать достаточное образование.
Но дело не только в этом. Во все времена эксплуататорские классы как огня боялись давать угнетённым образование.
Эксплуататорский класс – что рабовладельцы, что феодалы, что капиталисты – всегда составляли ничтожное меньшинство общества. Поэтому их сила держалась только на одном – на невежестве угнетённых народных масс. Темнота народных масс – вот единственная опора власти эксплуататоров и залог их господства. И наоборот – знание – вот единственное, что даёт угнетённым силу освободиться и что представляет опасность для господства угнетателей. Просвещённый раб – опасный раб, образованный крепостной – опасный крепостной.
Наёмный работник, критически мыслящий, владеющий логикой и умеющий анализировать, – также опасен для буржуазного строя. А ну как он подвергнет критическому анализу такие «бесспорные истины», вбиваемые в голову буржуазной пропагандой, как, например: «капитализм – это равные возможности для всех», «при капитализме каждый может стать собственником», «хозяин дает рабочим работу, значит, он их кормит» и прочие? А ну как он поймёт, что при капитализме нет никаких равных возможностей, что возможности его, рабочего, – смешно даже сопоставить с возможностями монополиста-олигарха? Что собственниками могут стать вовсе не все – а лишь ничтожная часть населения – а остальные могут только пойти к ним в наем и работать на них? А вдруг он вообще додумается до того, что не собственник-капиталист его кормит – а наоборот – он, рабочий, своим трудом обогащает капиталиста?
Если такие мысли придут в голову рабочему – то ничего хорошего буржуазии это не сулит. Ведь этот рабочий может, чего доброго, и других заразить подобной крамолой!
Поэтому совершенно ясно – буржуазии не требуется, чтобы рабочая сила умела критически мыслить и анализировать, составить себе целостную картину мира. Рабочая сила должна знать ровно столько, чтобы уметь работать на капиталиста, и не более того. Она должна обладать профессиональными знаниями и навыками, которые её сделают хорошим и полезным для капиталиста наёмным рабом, машиной для производства денег. Всё, что сверх того, – от лукавого.
Соответственно, с этой установкой буржуазия и строит систему образования. Она стремится дать неимущим минимальное, урезанное, ограниченное образование, которое должно сформировать полезную и послушную рабочую силу, дать знания для работы, но ни в коем случае не развивать мысль, наоборот – придавить её и заглушить.
Примером такого образования для низшего слоя может служить образование в дореволюционной России.
Всем известные церковно-приходские школы исполняли именно эту роль. Они давали минимум знаний – умение читать по складам и кое-как писать, плюс азы арифметики. Этого было достаточно, чтобы потом научиться выполнять неквалифицированную работу на фабрике или в хозяйстве кулака. Остальное «образование» в церковно-приходских школах приходилось на закон божий, на молитвы и псалмы. Словом, не давало никаких действительных знаний, но зато внушало мысль о необходимости любить царя, покоряться власти, чтить фабрикантов и помещиков и усердно работать на них.
Показателен такой факт. В конце 60-десятых годов девятнадцатого века в России по инициативе прогрессивных деятелей образования начали создаваться народные школы. Особенно значительную роль в этом прогрессивном движении сыграл Илья Николаевича Ульянов, отец Ленина. Он был одним из самых передовых деятелей просвещения того времени.
Его педагогические воззрения формировались под влиянием революционно-демократических идей Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова. Он был сторонником равного образования для всех: мальчиков и девочек, русских и нерусских, богатых и бедных. Он создал первые школы для мордвинов, чувашей и татар. Школа, по взглядам Ильи Николаевича, должна была формировать правильные взгляды на окружающий мир, способствовать приобретению практических сведений и навыков, необходимых в жизни; развивать природные способности детей, учить их думать и поощрять стремление к знаниям.
Как мы видим – то, что видел идеалом народного образования отец Ленина, – было полной противоположностью тому, что давала церковно-приходская школа. И поэтому царское самодержавие и тогдашние реакционные деятели образования ополчились против народных школ, создаваемых Ульяновым и подобными ему прогрессивными педагогами. По решению царского правительства большинство народных школ, которые были созданы многолетним подвижническим трудом Ильи Николаевича, – были закрыты. Самодержавие решило отдать предпочтение церковно-приходским школам.
Это обстоятельство сыграло роковую роль для Ильи Николаевича, стало причиной его безвременной смерти. Илья Николаевич страдал, видя крах того дела, которому посвятил свою жизнь. И эти страдания не прошли для него даром, они в конце концов привели к мозговому кровоизлиянию, унесшему его жизнь.
Вот другой подобный факт, показывающий, как боялось царское самодержавие давать образование угнетённым народным массам.
Надежда Константиновна Крупская в своё время работала в воскресной школе для рабочих. Туда приходили малограмотные и безграмотные рабочие, которым так «хорошо» жилось при царе-батюшке, что они в тридцать, сорок и пятьдесят лет не выучились читать и писать. Учительницы школы той школы, где работала Крупская, почти все были марксистками. Они старались развить ум рабочих, дать им как можно больше знаний – чтобы рабочие могли понять своё положение и затем усвоить идеи марксизма. Но царское правительство держало воскресные школы под строгим контролем. Оно разработало для них весьма ограниченную программу, и учителя должны были строго придерживаться этой программы и ни в коем случае не выходить за её рамки. Изучение чего-либо не предусмотренного по программе влекло за собой угрозу закрытия школы или в лучшем случае группы, в которой было допущено подобное «преступление». И вот Надежда Константиновна рассказывает – как царские инспектора закрыли группу лишь за то, что в ней учительницы проходили с рабочими дроби, в то время как по программе было предусмотрено только изучение четырёх правил арифметики!
Как же панически царское самодержавие боялось давать рабочим образование!
Хотя с того времени много воды утекло – но отношение эксплуататорских классов к этой проблеме не изменилось. Наши господа хотят, чтобы мы знали только то, что нам требуется для работы на них, – и не более того. Все современные образовательные системы в буржуазных государствах имеют как раз эту цель.
Это мы видим и в нашей сегодняшней России, которая активно подражает в этом «цивилизованному» Западу.
Начиная с перестройки у нас шла и идёт массированная атака на идею фундаментального образования. В противовес ему выдвигается идея узкопрофильного образования. Оно как раз дает только специальные знания, нужные для того, чтобы стать хорошим специалистом, винтиком, хорошим работником для капиталиста, способным эффективно добывать для него прибавочную стоимость. И не более того.
Что касается Запада – то он давно идёт по этому пути. О фундаментальном образовании там нет даже и речи. Его не получают даже дети господствующего класса. Они получают в основном те знания, которые им позволят в будущем занять положение менеджеров, директоров и собственников капиталистических предприятий, – то есть знание одной специализированной отрасли и навыки управления. Образование, которое им даётся, тоже мозаично. Оно не даёт целостной картины мира и не способствует развитию мысли. Ещё в большей мере это относится к образованию, которое получают дети неимущих, трудящихся. Оно ещё более ограниченно, некачественно и формально.
Результатом этого и является то, что многие дети выходят из школы практически безграмотные, неспособные понять мир, который их окружает.
Правительства буржуазных стран считают безграмотность серьёзной проблемой и говорят, что её необходимо решать. Действительно – буржуазии на современном этапе промышленности всё-таки требуется более-менее образованная рабочая сила. Люди, не умеющие читать и писать, не могут эффективно добывать прибавочную стоимость и невыгодны ей. Так, по поводу Голландии в статье по ссылке говорится, что малограмотность и неграмотность ежегодно обходятся бюджету страны более чем в полмиллиарда евро.
Но тем не менее, для буржуазии более безопасно и более приемлемо терпеть подобные убытки от неграмотности и малограмотности – чем дать трудящимся такое образование, которое единственно решило бы проблему безграмотности, – качественное, фундаментальное наподобие того образования, что было в Советском Союзе.
На это ни одна буржуазия в мире никогда не пойдёт. Она никогда не даст трудящимся возможность правильно познавать мир, научиться мыслить, иметь целостную и законченную картину мира, знать закономерности общественного развития и понимать суть исторических процессов. Потому что в таком случае она дала бы им оружие против себя – оружие для своего освобождения и свержения буржуазного строя.
Проблема неграмотности в современном обществе – это проблема капитализма. И решить её можно только одним путём – уничтожив капитализм.
Оксана Снегирь

ВЕРНЁТСЯ ЛИ ВСЁ НА КРУГИ СВОЯ?

(Несомненно, главная ответственность за эту мировую трагедию падает на позднесоветских оппортунистов, отрекшихся на деле от марксизма и перешедших на сторону врагов рабочего класса. Именно они будут отвечать перед судом истории и перед судом человечества). Одновременно с этим, ослабив прогрессивные силы, по законам диалектики, гибель советского социализма резко усилила реакционные силы. Она дала им в руки мощное идеологическое оружие. Убедившись в гибели первой фазы коммунизма (социализма), реакция всех мастей издала торжествующий вой и пошла в наступление. Самые дикие виды мракобесия теперь празднуют на обломках разрушенного социализма, поздравляя друг друга с победой. В то время, как социализм был силён, они прятались по тёмным углам. Даже, казалось, исчезли совсем. Теперь они обрели страшную силу. Реакция, меняя свою форму, всегда сохраняла свою суть – стремление господствующего эксплуататорского класса к крайнему закабалению угнетённых, к своему всемогуществу и всевластию над ними. Обеспечить такое господство – это и является задачей реакции. Она занимается тем, что восхваляет и прославляет такой порядок, который даст эксплуататорским классам возможность полностью поработить трудящихся. Полное господство эксплуататоров, их всемогущество и всесилие – и полное закабаление, бесправность, рабская покорность трудящихся – вот идеал реакции. Вот то, что она всегда так или иначе объявляет образцом общественного устройства, к чему зовёт общество. Наши и зарубежные реакционеры теперь предлагают человечеству вернуться этак лет на четыреста, а то и тысячу назад. Реакционные представители эксплуататорского класса уже не довольствуются простым буржуазным господством над трудящимися. Они боятся революции и поэтому стремятся повернуть историю вспять. Они мечтают о феодальных или же рабовладельческих формах господства. Теократия, самодержавная монархия, аристократическое правление, разделение людей на касты – вот некоторые из «общественных идеалов», которые нам теперь предлагаются. Заветная мечта самых жгучих мракобесов – возвращение общества назад во всех отношениях – уничтожение науки и технического прогресса, приведение в рабское положение целых наций, рас или социальных групп, бесправие женщин, ограничение или полный запрет женского образования, запрет на участие в политике для малоимущих, женщин, некоторых национальностей. Мы знаем, что происходит в исламском мире, мы знаем, что исламские фундаменталисты идут в наступление, – они стремятся превратить в исламистские государства наподобие Ирана и Афганистана те мусульманские страны, которые до сих пор имели светский характер. Исламисты толпами преследуют женщин без чадры, требуют надеть чадру, угрожают побоями и даже убийством. Требуют вернуть многожёнство, запретить женское образование, лишить женщин права работать и пр. Пузырится зловонной пеной и наша, российская реакция – всякие стерлиговы, энтео, милоновы и им подобные. Они уже имеют возможность вещать с думской трибуны, проповедовать свои взгляды через искусство. У них есть свои писатели, поэты, публицисты, художники. Например, писатель Артур Беляев несколько лет назад написал книгу «Восстановление царств», где даёт свою трактовку всемирной истории. Для него история человечества – это «история иерархических катастроф». Не развитие, не прогресс, не движение вперёд – а сплошной регресс и упадок. Идеалом для него, от которого человечество отошло, является теократическое правление, власть священников. Соответственно, в своей книге он дал свой «общественный идеал» – теократию, железную власть царя над миллионами послушных поданных, жёсткое деление общества на сословия, полное господство богатых над бедными, сильных наций над слабыми и т.д. Да – реакция идёт в наступление. Но мы не падаем духом. Марксистко-ленинское учение, материалистическая диалектика – наш компас, наш путеводная звезда. Мы знаем, что будущее принадлежит нам – рабочему классу. Мы знаем, что история движется только вперёд. Историю нельзя ни повернуть вспять, ни остановить. Реакция может быть только временной. Любая реакция – это промежуток между двумя революциями. И новая коммунистическая революция неизбежна, победа рабочего класса во всём мире, победа всемирной коммунистической революции – неизбежна. Мы были растеряны, пока не понимали, что произошло. Мы не понимали – что случилось? Почему рухнул советский социализм? Стоит ли стремиться к социализму? Имеет ли смысл бороться за него? Теперь найден ответ на вопрос – что произошло и чем было крушение советского социализма. Мы поняли – сломать нас может только наше собственное отступление, предательство в наших рядах, добровольная сдача позиций врагам – отказ от марксистско-ленинского учения. А тем самым побежден и другой буржуазный миф, другая ложь, которая нас долгое время лишала сил и заставляла опускать руки. Ложь, что бороться за коммунизм бессмысленно, что даже если нам удастся победить – то нас неизбежно постигнет та же участь – коммунизм потерпит поражение, и «всё опять вернётся на круги своя», потому что «гнилая человеческая природа всё равно возьмёт своё», потому что человек изначально – рвач и шкурник, и другим быть не может, а отсюда следует, что коммунизм невозможен – ибо он «противоречит человеческой природе». Это мы слышим не в первый раз. Все эти рассуждения о «гнилой человеческой природе», которая всё равно «возьмёт своё», повторяют на разные лады и просто обыватели, которые не знают ничего, кроме своей извечной обывательской мудрости «так было – так будет», и буржуазные идеологи, которым нужно доказать, что капитализм – единственно возможет, вечен и неизменен. Но мы, в отличие от них, – не идеалисты, а материалисты. И мы понимаем, что нет какой-то абстрактной, во все века одинаковой и неизменной «человеческой природы». Человек – продукт своего времени и своего общества. Каково общество – таков и человек, меняется общество – меняется и человек. Не общественное сознание определяет общественное бытие, а напротив – общественное бытие определяет общественное сознание. В каком смысле можно говорить, что человеческая природа останется неизменной? Разумеется, люди всегда останутся существами материальными. Они всегда будут осуществлять свою жизнь через своё материальное тело. Значит, у них всегда будут материальные потребности. Люди всегда будут частью природы, будут всегда находится с ней в диалектическом отношении единства и борьбы. Жить без неё они никогда не смогут, всегда будут в той или другой мере от нее зависеть. И в то же время всегда будут стремиться уменьшить эту зависимость, через познание её законов получать всё больше власти над ней, всё больше возможностей преобразовывать её и приспосабливать к своим потребностям. Люди всегда были, есть и будут существами общественными. Только в обществе они смогут проявлять себя как люди. А отсюда следует, что у них, наряду с материальными, всегда будут и духовные потребности. В этом человеческая природа действительно останется неизменной, пока существуют люди. Всё же остальное – образ жизни, взаимоотношения в обществе, идеи и представления людей, их стремления, вкусы, привычки – всё это менялось, меняется и будет меняться. Для того, чтобы доказать это, можно привести довольно грубый, но очень эффективный пример. Если бы тем, кто нам твердит о «неизменной человеческой природе», – предложили заниматься людоедством – как бы они к этому отнеслись? Разумеется, с отвращением. Они и в мыслях не могут себе представить этого – питаться человеческим мясом. Но если бы они родились лет триста тому назад в каком-нибудь племени Тихого океана, где процветает людоедство, и если бы они с младенчества видели, что все вокруг употребляют в пищу человеческое мясо, – они бы тоже не видели в этом ничего дурного, принимали бы это за порядок вещей. Разве это значит, что у них при этом была бы какая-то другая «человеческая природа»? Разве у людоедов тихоокеанских племён какая-то другая, различная от нашей, природа? Нет, конечно. И если бы ребёнок из этого племени был взят и воспитан в нашем обществе – он бы ровно ничем не отличался от большинства наших граждан по своему образу жизни, представлениям, вкусам и привычкам. А это значит, что именно уклад общества, его бытие – и определяет сознание отдельных людей и всего общества в целом. И если наши враги настаивают на том, что в коммунистическом обществе непременно снова возродится рвачество и шкурничество, то есть – частнособственническая психология, они тем самым утверждают, что в коммунистическом обществе непременно будут созданы условия для возрождения и процветания этой психологии. Что эти процессы неподвластны воле человека, что человек бессилен против них. Или, короче, – что человек не может сознательно влиять на общественные процессы – а обречён быть их пассивной жертвой. Так ли это? Ещё при переходе от феодализма к капитализму, от монархии к буржуазной республике люди сделали большой шаг по пути осознанности в устройстве общества. Наследственная власть самодержца, чья воля важнее воли миллионов его поданных, – держится на обычае, на предании, то есть – на бессознательности. Выборная республиканская власть, парламент, в котором представлены различные сословия, – в них уже гораздо больше целесообразности, сознательности, стремления устроить общественное управление на разумных началах (так, как их представляет господствующий класс – буржуазия). Мы знаем, что устроить капиталистическое общество на сознательных началах невозможно, потому что при капитализме господствуют рыночные отношения, а рыночные отношения стихийны, то есть, противоположны сознательности. Но коммунизм с самого начала создаётся не стихийно, а сознательно. Он создаётся волевым, сознательным действием передового класса – пролетариата, вооружённого научным мировоззрением, марксизмом – то есть, той самой наукой, которая учит, как правильно построить разумное и справедливое общество. Как известно, свобода – это осознанная необходимость. Пока человек не знает законов природы – он является их слепым рабом. Познавая законы природы, человек перестаёт быть их рабом, получает способность сознательно использовать их себе во благо. То же самое относится и к законам общественного развития. Пока человек не знает, не понимает тех закономерностей, по которым развивается общество, – он их раб. Познав эти законы, человек перестаёт быть их рабом. Он уже может, считаясь с этими законами, так выстраивать свои действия, – чтобы получить нужные ему результаты. Становится не пассивной жертвой общественных процессов – а организатором и руководителем этих процессов. Он может наперёд планировать и просчитывать эти процессы, прогнозировать их ход, их результаты. То есть – человек начинает руководить общественными процессами, сознательно менять общество. А отсюда становится ясно – если у власти стоит рабочий класс, если он вооружён марксистским учением, то есть, знает законы общественного развития – то он вполне в состоянии использовать эти законы таким образом, чтобы двигать общественные процессы в нужном ему направлении – к построению коммунистического общества. Почему же этого не произошло? Почему рабочий класс, который имел власть в социалистическом государстве и обладал этим верным компасом – марксистским учением, знал законы общественного развития, – так и не построил коммунизм? Почему социализм разрушился и мы оказались в капитализме? Почему рабочий класс допустил те общественные процессы, которые привели к гибели первой фазы коммунизма? Потому что начиная с пятьдесят третьего года к власти в партии и в государстве пришли не представители сознательного пролетариата, вооружённые марксистским учением и правильно применяющие его в жизни. В результате рокового хрущёвского переворота после смерти Сталина власть захватили силы, враждебные коммунизму. На тот момент в советском обществе были сотни миллионов рабочих и крестьян, которые были кровно заинтересованы в том, чтобы социализм развивался и чтобы Советский Союз двигался к построению коммунизма. Но наряду с ними в советском обществе были другие силы, которые были заинтересованы в обратном – в том, чтобы социализм не развивался, чтобы в нём сохранялись остатки капиталистического строя, чтобы эти элементы по возможности усиливались. То есть – чтобы социализм разрушался. Кто были эти силы? Это были буржуазные элементы в советском строе, остатки уничтоженного класса буржуазии, которые не исчезли автоматически с уничтожением капиталистических отношений. Они скрывались в недрах советского строя и вели свою классовую борьбу против рабочего класса – сопротивлялись развитию первой фазы коммунизма (социализма), всячески препятствовали ему. Это была, во-первых, бюрократия. Люди, классово чуждые рабочему классу, люди с мелкобуржуазным сознанием, карьеристы и шкурники, разными путями оказавшиеся у власти, пролезшие на партийные и государственные должности и благодаря им имеющие свои привилегии – обеспеченность, престиж, и пр. Они не были заинтересованы в развитии социализма. Их интересовало только одно – сохранение своего обеспеченного, привилегированного положения. Диктатура пролетариата им была прямо враждебна. Из-за неё они не могли распоясаться и пуститься во все тяжкие, как им бы хотелось, – потому что эта самая диктатура в любой момент могла их разоблачить и вытащить за ушко да на солнышко. А то, что рабочий класс с паразитами и рвачами шутить не любит, они знали очень хорошо. Так зачем им была власть рабочего класса? Зачем им было идти к коммунизму, то есть, готовить такое общество, в котором вообще исчезнут условия для бюрократии и они лишатся своего завидного положения? Во-вторых, это были всякого рода мещане, которым тоже было наплевать на строительство коммунизма и которых волновало только собственное благополучие. Крестьяне, не изжившие кулацкую психологию, городские обыватели, ухватившие какую-никакую должностишку и на этом основании свысока глядящие на трудящихся, хапуги, лодыри, снобы, всякого рода «уставшие» и «разочаровавшиеся» в социализме. Такие элементы были и до войны – но до войны они не вылезали вперёд, не поднимали голос, потому что рабочий класс был силён и сознателен. Но в войну погибли лучшие представители рабочего класса, самые убеждённые, искренние и чистые коммунисты. А это усилило обывательские слои, придало им прыти и наглости. В-третьих, это был криминал. Во время войны криминогенная обстановка в Советском Союзе ухудшилась. Советский народ переживал страшные лишения, а для некоторых это стало возможностью нагреть руки на народной беде, использовать страдания советских людей, чтобы пуститься в подлые аферы, нажиться и обогатиться. И поскольку советское государство бросило все силы на разгром врага, гитлеровского фашизма, – не было достаточно сил бороться с преступностью. После войны советское государство начало борьбу с ней. Но, тем не менее, немалая часть жулья и ворья, расплодившегося в Великую Отечественную, уцелела к пятьдесят третьему году. А криминал по своей сути всецело паразитический слой, он инстинктивно стремится к буржуазному образу жизни, то есть, враждебен коммунизму. И, наконец, это была та часть советской интеллигенции, которая стала выразителем настроений всех выше перечисленных категорий. Из постановления Жданова о журнале «Звезда» и «Ленинград» от 1946 года мы можем увидеть, что уже тогда какая-то часть интеллигенции стала рупором идей, враждебных советскому строю. Она воспевала мещанские настроения, пессимизм, скептицизм, безыдейность. Она пресмыкалась перед Западом, западным образом жизни и фрондировала против советского строя, держала фигу в кармане против власти рабочего класса. Эта было именно та самая худшая, самая гнилая часть интеллигенции, которая, по словам Сталина, норовит мнить себя «солью земли». Власть рабочего класса была ей не по нраву. Она завидовала тому, как живут привилегированные представители интеллигенции на Западе, и не прочь была оказаться на их месте – обслуживать интересы капитала и за это получать из его рук жирный кусок. Поэтому коммунизму она была враждебна. Она и стала рупором мелкобуржуазных, антисоветских элементов внутри страны и помощником западной буржуазии, мечтающей разрушить советское государство. По сути – мостиком между ними. Связи с Западом у неё были. Некоторые её представители поддерживали связь с белоэмигрантскими кругами и через них – даже с западными спецслужбами. А после войны её надежды на «демократизацию» советского общества (то есть, на ослабление власти рабочего класса) – усилились. Она надеялась, что раз советское руководство для разгрома фашизма было вынуждено заключить союз с западными державами – то теперь оно пойдёт по пути уступок, начнёт под давлением Запада проводить «демократизацию», то есть, сведёт на нет диктатуру пролетариата. Таковы были те силы в советском обществе, которые были враждебны коммунизму. Эти силы не являлись большинством. Наоборот – большинством являлись честные советские труженики, рабочие и крестьяне, трудовая советская интеллигенция – учителя, врачи, инженеры, агрономы, которые добросовестно служили рабочему классу. Их были десятки миллионов. Представителей противоположных сил было гораздо меньше. Но так случилось, что в роковом пятьдесят третьем году власть в государстве и в партии захватили как раз представители этих сил – хрущёвская клика, оппортунисты и ревизионисты, извратители марксистко-ленинского учения. Как было сказано, социализм (начальная фаза коммунизма) – это общество, которое строится на научных основах. В социализме действуют свои законы общественного развития, которые нужно знать и учитывать. Если знать и учитывать эти законы, выстраивать свои действия сообразно с ними – то социализм будет развиваться. И наоборот – если эти законы не понимать, не знать и не считаться с ними – то развития социализма не будет, он начнет разрушаться. Отсюда ясно, что для развития социализма, для построения полного коммунизма огромное значение приобретает именно сознательное, волевое усилие рабочего класса, который и является творцом нового общества. Всякая бессознательность, всякое ослабление волевого усилия рабочего класса может привести к остановке в развитии социализма. А эта остановка в дальнейшем – к его постепенному разрушению, и в итоге – к контрреволюции, к реставрации капитализма. Если рабочим классом руководит революционная марксистская партия, которая применяет в жизни марксистское учение, поддерживает боеготовность рабочего класса, – то он сохранит свою силу, своё сознательно стремление к построению нового общества. Если же власть в партии захватывают представители мелкой буржуазии и партия перерождается, отказывается от марксизма, начинает влиять разлагающе на рабочий класс, деморализовать его – то рабочий класс теряет волю к построению нового общества. Развитие коммунизма останавливается, начинается его разрушение. Начинается контрреволюция – постепенный возврат к капитализму. Хрущёвская клика проделала всё вышеописанное как по нотам. *** Получается, что причиной всему стал хрущёвский переворот – он стал точкой отсчёта буржуазной контрреволюции. Но тогда возникает вопрос – почему же миллионы честных коммунистов допустили этот переворот? Почему они не распознали вражескую суть Хрущеёа и его клики, почему вовремя не обезвредили их? Ответ может быть только один – потому что коммунисты, самые сознательные представители рабочего класса ,– оказались недостаточно сознательными, недостаточно владели марксизмом и не умели применять его в жизни. Они не поняли, что действия хрущёвской клики враждебны рабочему классу и ведут к разрушению социализма. Поэтому рабочий класс на тот момент оказался не готов к защите своей власти, уступил её врагам без боя. *** Выходит, что именно недостаточная сознательность рабочего класса и в первую очередь коммунистов привела к катастрофе. Непонимание общественных законов, незнание марксизма и неумение применять его в жизни обезоружило рабочий класс, не дало ему мобилизоваться и расправиться с хрущёвским оппортунизмом. Значит, вопрос стоит так – если рабочий класс не сознателен, если во главе его не стоят коммунисты, понимающие законы общественного развития, – то контрреволюции не избежать. Тогда действительно «всё вернётся на круги своя», рабочий класс снова окажется в кабале капиталистов. Если же коммунисты понимают законы общественного развития и так согласуют с ними свои действия, чтобы не допустить разрушительных для начальной стадии коммунизма процессов, – то этих процессов и не будет. Значит – контрреволюция и последующая реставрация капитализма не являются каким-то неизбежным роком, который всегда будет тяготеть над нами и против которого мы бессильны. Процессы, которые ведут к разрушению социализма, не являются некой неподвластной нам силой, с которой ничего нельзя сделать. Нет – этих процессов мы вполне в состоянии избежать, направляя общественное развитие туда, куда нужно. Но для этого всем коммунистам, всем, кто хочет бороться за дело рабочего класса, надо научиться понимать законы развития общества. Или, иначе говоря, – нам надо овладеть марксизмом. И вот ответ на вопрос – «вернётся ли всё на круги своя» после новой коммунистической революции? Способен ли человек устроить общество на разумных началах? Способен ли он сознательно влиять на общественные процессы – или обречён им подчиняться, быть их пассивной жертвой? На это мы отвечаем так: да, человек может устроить общество так, как ему нужно. Мы можем создать такой общественный строй, при котором не будет враждебных классов, не будет эксплуатации и угнетения, не будет всех мерзостей и пороков нынешнего строя. Это в наших силах. Это не утопия и не сказка. Это наше будущее. И это будущее нам никто не подарит. Мы добьёмся его сами. Мы завоюем его в борьбе – волей, мужеством и трудом.