Зимняя тишина, которую можно услышать. Иван Шультце, 1915
Друзья, есть особая магия в зимнем пейзаже, когда природа замирает, но продолжает жить своей сокровенной жизнью. Картина Ивана Шультце «Зимний ручей» (1915) — именно об этом.
Есть художники, которые пишут далёкие страны, а есть те, кто находит всю вселенную в одном родном месте. Владимир Акимов — из таких. Его картина «Голубое утро» дышит спокойствием и светом. И это не случайно. Художник, Заслуженный деятель искусств, уверен: «художник должен помнить о своих корнях». Для него эти корни — в деревне Ендурайкино в Самарской области. Он даже создал целую серию работ с любовью названную «Байки деревни Ендурайкино».
Представьте: вы — королева Виктория, у вас целый дворец, а сердце просит простого счастья — верных питомцев. И вот ваши любимцы собрались для парадного портрета!
Николай Михайлович был другом Константина Паустовского. Они оба восхваляли русскую природу. Их называли поэтами - одного - поэтом в прозе, а другого - мастером лирического пейзажа.
Секрет зимней радости 1954 года. А что радовало вас?
Друзья, а ведь у каждого из нас в памяти живёт свой, самый тёплый образ зимы из детства. Художница Валериана Жолток сохранила для нас один такой миг — домашний, уютный, полный предвкушения праздника.
«Праздник вопреки». Как Кустодиев сохранил свет Крещения в 1921 году.
Друзья, с праздником Крещения Господня!
Сегодня хочется показать вам не просто картину, а акт душевного противостояния. Перед вами — «Крещенское водосвятие» Бориса Кустодиева, написанное в 1921 году.
Валентин Серов: история о том, как внимательная любовь матери помогла раскрыться гению
«Тоша, который не говорил, но видел мир иначе». К дню рождения Валентина Серова.
Друзья, сегодня — особенный день. 19 января 1865 года родился Валентин Серов. Для меня он — не просто великий художник, а человек с удивительной историей детства, где ключевую роль сыграла любовь и невероятная чуткость его матери.
Дачное объяснение в любви. Чем оно закончилось — трагедией или комедией?
Друзья, перенесёмся на дачу конца XIX века. Лето, сумерки, и в комнате разыгрывается одна из самых щекотливых сцен в жизни — объяснение в любви. Владимира Маковского современники называли «Тургеневым в живописи», а эту его работу сравнивали с рассказами Чехова. И правда — здесь целая психологическая новелла в одном кадре.
Магия мягких мелков и бархатной бумаги. В этом коротком ролике я ловлю солнечное настроение — рисую этюд с жёлтыми цветами сухой пастелью на волшебной бумаге Pastelmat. Это не просто копирование натуры, а игра в ассоциации. Цветы здесь — яркие, почти графичные жёлтые круги, а вокруг них танцуют сиреневые и синие тени, создавая лёгкий, воздушный контраст.
Настоящее чудо на этой картине — не только счастливая Наташа.
Вот она, настоящая зима — не за окном, а на самой Наташе! Вся в приставучем снегу, она греет за спиной ручки о раскалённую печку, а снег с лопатки уже капает на пол. И её улыбка — это смесь восторга от гуляния и тихого, «кошачьего» удовольствия от того, что вот-вот попадись, и тебя будут отчитывать тёплым, родным голосом, пока отогревается чайник. Самый уютный момент после самой весёлой прогулки.