Болезни и невзгоды обнажают в человеке страх близкого общения: только ощутив в себе готовность поделиться серьезной проблемой, мы понимаем, попадают ли наши друзья в ближний, самый доверенный круг, найдется ли им местечко в нашем внутреннем эмоциональном убежище и возле нашей больничной койки, или же их лучше держать на расстоянии вытянутой руки и не посвящать в подробности. Величайшая власть одного друга над другим заключается в возможности даровать свое полное доверие или отказать в нем. Когда мы делимся с кем-то неприятностями, касающимися нашего тела или духа (или банковского счета), мы даем им ключик к своему сердцу и тем самым объявляем их самыми ближними из ближних, этакими сверхдрузь