Александр Емельчев

Такой вопрос возникает не из любопытства. Его задают люди, для которых рай – не абстрактная награда, а место встречи. И потому мысль о том, что там могут отсутствовать родные, кажется невыносимой. Как можно радоваться, если кто-то из близких оказался в аду? Не означает ли это, что радость праведников строится на чьей-то гибели? Ответы священников на этот вопрос действительно бывают разными. Часто звучат слова о милости Божией, о том, что в Царстве Небесном ничто не омрачает счастья, что Бог все устроит справедливо. Эти ответы верны по сути, но для многих они остаются слишком общими. Они не снимают главного внутреннего напряжения: как совместить любовь к близким и вечную радость? Один из ответов, который заставляет задуматься, начинается с уточнения самого представления о рае и аде. Мы слишком часто воображаем ад как место, где находятся люди, отчаянно желающие попасть в рай, но по какой-то причине туда не допущенные. Такое представление делает Бога жестоким судьей, а страдание – внешни

Его образ врезался в советскую реальность как икона иного мира: босоногий, в одних трусах, он зимой и летом проповедовал единение с Природой. Порфирий Иванов (1898-1983) — фигура, разрывающая шаблоны. Вор, шахтер, ревностный богоборец и… народный целитель, чьё учение «Детка» пережило СССР. Он беседовал со Сталиным и Паулюсом, пережил гестапо и 12 лет в советских психушках. Был ли он гением здоровья или сумасшедшим сектантом? От мошенника до просветленного Ранние годы Иванова — типичный путь человека из низов. Родился в 1898-м, окончил 4 класса, с 12 лет работал, промышлял воровством. Революцию принял всей душой: крушил церкви, пустил под откос вражеский поезд в Гражданскую. Был и шахтером, и лесорубом, и игроком, и даже кандидатом в члены партии, пока не сел за мошенничество. Перелом наступил в 35 лет. Узнав о неоперабельной опухоли, он решил умереть, выйдя голым на лютый мороз. Но вместо смерти пришло прозрение: холод исцелил его. Это стало началом его экспериментов над собой. В 193