Александр Смирнов

Гуляю я как-то по центру, поднимаю глаза вижу Кремль, опускаю, а там окна прямо из тротуара торчат. Сначала подумал: «Ну всё, Москва тонет, как Венеция, только без гондол». Потом присмотрелся: окна целые, с решётками, и даже дверь виднеется. Кто-то закопал целый этаж? Или это древние москвичи прятали свои квартиры от налогов? На самом деле всё проще и одновременно интереснее. Город не провалился, наоборот он вырос вверх. И вот почему мы ходим по крышам XIX века и не замечаем. Во-первых, Москва- это слоёный пирог. Под ногами у нас культурный слой толщиной от двух до семи метров. Там лежат и Китайгородская стена, и остатки Белого города, и даже фундаменты домов, которые стояли ещё при Иване Грозном. Археологи копают и находят целые улицы. Я как-то стоял у раскопа на Варварке и чуть не упал: под стеклом настоящая мостовая XVIII века. Получается, мы гуляем по крыше прошлого. Во-вторых, в XIX веке улицы активно подсыпали. Дождь, грязь, конский навоз, всё это превращало центр в болото. Реше

Некрополь у Кремлёвской стены. Источник gazeta.ru В самом сердце России, у древних стен Московского Кремля, находится место, которое на протяжении десятилетий было священным для одной империи и спорным для другой. Это не просто кладбище; это каменная летопись советской эпохи, где в братских могилах и под гранитными плитами покоятся те, кто создавал, строил, защищал и прославлял Советский Союз. Некрополь у Кремлёвской стены — это больше, чем мемориал, это ключ к пониманию советской политической культуры. Рождение традиции: братские могилы, как символ единства История некрополя началась не по указу сверху, а стихийно, в траурные дни ноября 1917 года. После Октябрьской революции в Москве шли ожесточённые бои между красногвардейцами и юнкерами. Погибших с обеих сторон хоронили в отдельных могилах, но для большевиков требовалось особое, символическое место. 10 ноября 1917 года на Красной площади состоялись торжественные похороны 238 красноармейцев и революционеров, павших в боях. Их погребл